Чтение онлайн

— Сирены, — сказал Кевонн. — Это сирены, как в легендах.

— Что-то не припоминаю в греческой мифологии ничего похожего на пожирающих людей чудовищ с пальцами как у осьминогов, — возразил Гейб.

— Может, и так, но каждая легенда на чем-то основана, — ответила Тори.

Гейб уже не слушал ее. Он смотрел мимо Кевонна, и Тори повернулась в ту же сторону. «Антуанетта» подплыла к ним совсем близко, насколько это вообще было возможно, чтобы не сесть на мель.

Впрочем, это не имело значения. Контейнеровоз не мог пришвартоваться к грузовому судну, а любое расстояние между бортами кораблей было фатальным. Впрочем, Мигель сказал, что у него есть план, и сейчас, когда Гейб смотрел на «Антуанетту», он начал понимать, что придумал брат.

Кран на носу «Антуанетты» медленно поднимал в воздух двадцатифутовый контейнер.

Тори, Гейб и матросы стояли на самом краю ржавой палубы грузового корабля, как можно дальше от рулевой рубки и трапа, от темных глубин затопленного трюма, откуда могли появиться чудовища. Кевонн и Панг возбужденно обсуждали шансы на спасение и тревожились из-за быстро приближающихся сумерек. Гейб мрачно смотрел на «Антуанетту», дожидаясь встречи с Мигелем. Все слышали обвинение Джоша и понимали, что оно означало: Мигель спал с женой брата.

По палубе «Антуанетты» сновали матросы и что-то кричали друг другу. Все напряженно работали. Стрела крана поворачивалась, металлические контейнеры раскачивались в воздухе. Обычно краном управлял Сол Пуцилло, но Тори подумала, что сейчас его заменил Мигель. Конечно, в данных обстоятельствах Пуцилло сделал бы все необходимое, чтобы спасти их, но Мигель мог не доверить ему такое важное дело. Тори подозревала, что первый помощник капитана решил все проконтролировать сам.

Так или иначе, но очередной контейнер медленно приближался к поверхности воды. Гигантский ящик раскачивался, точно прицеп грузовика с восемнадцатью колесами, и оператор крана направлял его вдоль борта корабля. Тори видела, что стоящий на палубе Дуайр разговаривает по рации. Вероятно, он давал указания тому, кто управлял краном.

Когда контейнер оказался над водой, Дуайр махнул рукой. Огромный металлический короб поднял каскад брызг, слегка повернулся и начал медленно тонуть. Затем он внезапно дернулся, застыл на месте, и его немного наклоненная верхняя грань застыла над поверхностью.

— А что, может получиться, — заметил Кевонн.

— Может? — фыркнул Панг. — Будь я проклят, обязательно получится.

Первый контейнер полностью ушел на дно. Второй тоже. Сейчас они опускали шестой, и только два возвышались над поверхностью воды. Мигель строил мост к «Антуанетте». Один контейнер открылся, вывалившиеся коробки плавали вокруг. Еще один соскользнул в сторону и моментально утонул, но Тори подумала, что, если они сбросят за борт достаточное количество, их безумный план может увенчаться успехом.

Как только Тори подумала об этом, она вдруг услышала, как засмеялись Кевонн и Панг. Оператор крана применил новый подход: стрела опустилась между двумя рядами контейнеров по шесть штук и начала раскачиваться из стороны в сторону. От удивления Тори сделала шаг назад, когда верхние четыре контейнера, ближайшие к борту, рухнули прямо в воду.

— Правильно. Времени на аккуратность нет, — сказал Гейб.

Тори смотрела на запад и оценивала проделанную работу, мысленно моля Мигеля и матросов на «Антуанетте» поспешить. Закат приближался слишком быстро, и они могли не успеть построить мост.

В очередной раз судьба Тори не зависела от нее, и это приводило ее в ярость. Тори стояла на краю палубы грузового корабля в косых лучах заходящего солнца, то и дело оглядываясь назад, на сгущающийся мрак между шхуной и грузовым кораблем. Она напряженно всматривалась в него, дожидаясь момента, когда из теней появятся длинные жуткие пальцы и чудовища выползут на палубу.

Они придут после заката.

Джош открыл глаза, но не сразу понял, что заставило его прийти в себя. Он подумал, что несколько минут или, возможно, чуть дольше находился без сознания. Нет, он не спал. Такое состояние не предвещало хорошего. С помощью Энджи он разорвал рубашку и перевязал пулевое ранение на плече, но любое движение отзывалось столь острой болью, что на лбу выступали капельки пота.

Он опустил глаза и увидел, что кровь пропитала рубашку, но, коснувшись ткани здоровой рукой, обнаружил, что она стала вязкой — значит, начала свертываться. Он подумал, что кровотечение либо несильное, либо вовсе остановилось. Возможно, он не умрет от раны — пуля прошла навылет, и это хорошо — но следовало опасаться заражения.

Слева, в тусклом свете рулевой рубки, что-то перемещалось. Он повернул голову и увидел, что Энджи вынимает из зарядного устройства, расположенного на стене слева от двери, мощный аварийный фонарь. Она проделала это небрежно, стараясь не привлекать внимания, но Джош понял, что она направляется к Суаресу, сидящему за штурвалом и наблюдающему за работой Мигеля и остальных членов команды, которые сбрасывали в воду контейнеры.

Кубинец почувствовал ее приближение и повернулся, очевидно желая сделать выговор. На его лице появилась тревога, когда Энджи остановилась слишком близко, и Суарес потянулся к пистолету за поясом брюк.

Энджи ударила его тяжелым фонарем по переносице. Кубинец охнул, из носа хлынула кровь. Энджи толкнула Суареса к штурвалу и приборной панели. Она выронила фонарь — он упал на пол и разбился — и начала бороться с Суаресом, пытаясь добраться до пистолета. Энджи успела первой, выхватила оружие и навела на Суареса, но тот выбил его, и пистолет заскользил по полу в дальний конец рубки.

Они упали на пол, сцепившись друг с другом.

— Глупая женщина. Какого дьявола ты…

— Я не хочу умирать, придурок! — закричала Энджи в лицо Суаресу.

Он попытался урезонить ее, продолжая бороться, затем высвободился и пополз к пистолету, но Энджи схватила кубинца за ремень и ударила кулаком в пах. Суарес вскрикнул от боли и согнулся. Энджи попыталась проскочить мимо, но он вцепился ей в волосы, схватил за запястье и отбросил назад.

Опираясь спиной о стену, Джош заставил себя встать. От боли перед глазами рассыпался фейерверк искр, агент с трудом сохранял равновесие и едва дышал сквозь стиснутые зубы. Наконец ему удалось сделать несколько шагов к двум стульям, прикрепленным к полу перед штурвалом. Джош взял радиомаяк с консоли, но левая рука не слушалась, и он не сумел вытащить его из резинового футляра.

Пока Энджи и Суарес продолжали драться, Джош положил футляр обратно на консоль и, опираясь на нее рукой, вытащил радиомаяк. Отбросив крышку, он сморгнул, сражаясь с волной боли, одновременно нажал на две синие кнопки и не отпускал их до тех пор, пока маленький прибор не издал длинный гудок.

— Остановитесь, — сказал он.

Суарес и Энджи не заметили, как он встал и подошел к консоли, и теперь отпрянули друг от друга. Их лица были исцарапаны и перепачканы кровью — оба выглядели довольно глупо.