Чтение онлайн

Хлюпающая кровью туша обвалилась подобно тому, как обрушиваются поселки городского типа.

– Эй, старшой, ты готов к диалогу?
– поинтересовался, когда мастер спорта по борьбе начал подавать признаки жизни.

– Сука, я тебя сделаю, - нет, не был готов.

– Макс, будь проще, - участливо обратился к дуралею.
– Меня интересует информация, тебя - не только твое здоровье, но и жизнь твоих будущих детей. Выбирай, - и навел на пах туши пушку "Стечкина".
– Отстрелю! Считаю до трех!

Что там говорить, трудно найти желающих лишиться природного богатства - без анестезии. По этой уважительной причине Макс согласился на сотрудничество, признавшись, что он только мелкая сошка в Движении. Его дело готовить молодые спортивные кадры к борьбе за чистоту расы. Основные же силы Движения находятся на спортивной базе "Трудовые резервы", что в пятидесяти километрах от столицы, и показал отметку на карте Московской области. И назвал фамилию "оберфюрера" - Рюриков.

Посоветовав на прощание мастеру спорта из "Авангарда" забыть обо всех неприятностях, я выехал в областной "штаб партии", где надеялся обнаружить следы господина Нестерового, которого, без всяких сомнений, национал-социалисты решили использовать в своих корыстных целях.

Джип уверенно летел над скоростным шоссе. Я чувствовал, что дальнейшие события будут развиваться стремительно, как праздничный огонек по бикфордовому запалу.

Редко ошибаюсь в своих предчувствиях, вот в чем дело. Увидев ржавую трафаретку "Спортбаза "Трудовые резервы" - 2 км." вырулил внедорожник под тяжелые лапы елей. Проверил АКМ и боекомплект к нему.

Меж деревьями бродила тишина с осенне-рыжеватым свечением. Плавал запах теплой ещё земли и древесины. То ли вечная природа благоприятно действовала, то ли предчувствие ближнего боя волновала кровь, но чувствовал себя превосходно. Вперед-вперед, без страха и упрека, menhanter!

Короткими перебежками приблизился к зоне повышенной опасности. Пал в траву, пропахшую полынью и солнцем. На флагштоке обвисал, как трусы, черный стяг с руническими символами.

У кирпичного здания молодые люди в защитной форме готовились, кажется, к соревнованиям по стрельбе. Курсировали автомобили. Во всей атмосфере этого подозрительного спортивного уголка чувствовалась некая нервозность. Скоро часть отряда загрузилась в джипы и укатила выполнять поставленные боевые задачи. Парадом командовал крикливый коренастый мужичок в форме штурмовых отрядов. Я понял, что это и есть господин Рюриков в звании "оберфюрера", который сможет помочь мне.

Когда наступило сравнительное успокоение: по дорожкам бродили только два ленивых бойца, я начал движение. Петляющим шагом приблизился к первому чернорубашечнику. Запах грошового одеколона-уникса буквально сбивал с ног. Пришлось задержать дыхание, а после резким движением прихватить шею врага удушающим приемом. Он хрипнул от удивления - хрустнули коралловые шейные позвоночки... Его товарищ оказался также неспособен защитить не только великие идеи нового порядка, но и свою малокалиберную жизнь.

Потом пробираюсь по стенке к двери, проникаю в здание, легким быстрым шагом прохожу по длинному коридору. Звуки телевизора в предбаннике "Дирекция" привлекают внимание: штурмовик с мощным бритым затылком с увлечением смотрит детский сериал о животных и жует яблоко.

Фруктовый витаминизированный шар оказался последним в его мимолетной и, точно, неправедной жизни: жестокий удар приклада АКМ выплеснул из затылка мозговую кашу, похожую так на яблочную жижицу, которой хлопотливая мама кормила когда-то любимого и обожаемого бэби.

Предсмертная судорога пробивала тело охранника, а я уже рвался в кабинет, где проходило как бы производственное совещание. Только вместо ручек и карандашей у присутствующих обнаруживалось автоматическое оружие. Обстановка вынуждала работать в режиме максимальной жестокости и расстреливать всю живую силу противника. Времени и возможности проводить просветительскую беседу на эстетические темы у меня не имелось.

Обработав плотным свинцовым огнем пространство кабинета, я предусмотрительно сохранил жизнь "оберфюреру" Рюрикову, сидящему по центру стола.

И пока из пяти соратников по общей борьбе чавкала кровь, я задал ему несколько вопросов. Увы, мой собеседник находился в шоковом состоянии. Пришлось нанести ему удар в голову, а после подхватить обмякшее тело и волочь на себе, как мешок с картофелем.

Мое отступление прошло благополучно: желающих вести бой не встретил, возможно, их уже и не было? Запеленав Рюрикова, я кинул его на заднее сидение джипа. Полдела было сделано, теперь оставалось только разговорить "оберфюерера". Главное, чтобы не был чересчур идейным. С такими много мороки: молчат, пока всю кровь не попортят своим доброжелателям.

Проехав несколько километров по трассе в глубину области, я нашел удобный спуск к дикому бережку местной речки - удобный для душевного разговора. Когда вытащил из джипа живой куль, увидел, что "оберфюрер" Рюриков настроен весьма агрессивно: он корчился на земле и требовал к себе внимания. Что такое? Я вырвал из его глотки кляп и услышал такой мат-перемат...

Чтобы успокоить оппонента, уронил его, надрывающегося в оре, в речку. И воды с примесью ртути, серной кислоты и свинца объяли последователя фашистской идеологии. После того, как он поплавал лицом ниц вместе с золотыми рыбками, я задал интересующий меня вопрос о ученом, прибывшем из далекого городка Снежинск. Знает ли он его? Если не знает, тогда кто может знать?

– Да, пошел ты...

Как и подозревал: напоролся на идейного. Пришлось проверять его мировоззренческую закалку ударом приклада АКМ по коленной чашечки - левой. Это больно и неприятно даже для фанатиков лучезарной идеи "ледяного мира" и "полой Земли".

– Ну?
– спросил я, когда строптивец прекратил кататься по бережку. Не слышу положительного ответа?

– Что надо, сука?
– прохрипел.

Я повторил вопрос, пропустив мимо ушей оскорбление. Когда человек находится в таком критическом положение между небом и землей, то ему не до высокого слога, это правда.