Чтение онлайн

– Неужели? Чего только люди не придумают. Послушайте, леди, мы их просто доставили, и все. А пакет свой заберите.

– Пришлите его наверх.

– Не могу. Вы должны спуститься вниз и расписаться.

– Послушайте, мистер, я на восьмом месяце беременности.

И бегать по этажам...

– Прошу прощения, леди. Порядок есть порядок.

– Хорошо. Спущусь через несколько минут. Если не рожу по дороге...

Минуту спустя они на цыпочках вышли из комнаты. Заглянув в кабинет Рейнольдса, Бен положил оригиналы документов на место, туда, откуда взял. Они уже завернули за угол и подходили к лестнице, когда из лифта вышел Квин Рейнольдс.

– Мистер Кинкейд! – изумился он.

Бен не сомневался, что он выглядит довольно странно. Он провел ладонью по своим взъерошенным волосам и небритому подбородку.

– Решил вот... отрастить бороду, – пробормотал он.

– Вижу. – Рейнольдс бросил подозрительный взгляд на Кристину, потом снова повернулся к Бену: – Мне казалось, я вам ясно сказал, что нам с вами больше не о чем говорить.

– Я приходил не к вам.

Бен заметил, что взгляд Рейнольдса остановился на документах, которые он прижимал к груди. Но, похоже, Рейнольдс не понял, что это за бумаги.

– Мы заходили к моему брокеру в другом конце здания.

– Вот как? – удивился Рейнольдс. – Мне кажется, вам еще рановато проверять свои вклады. Видимо, ваше финансовое положение заметно улучшилось?

– Совершенно верно, вы угадали.

– Что ж, желаю удачи...

Бен отступил в сторону, давая ему пройти. Как только Рейнольдс скрылся за поворотом, они ринулись к двери, ведущей на лестницу. Бен закрыл за собой дверь в тот самый момент, когда увидел выходившую из лифта Марджори. Вид у нее был чрезвычайно недовольный.

– Все в порядке! – прошептал Бен, утирая со лба пот. – Если, конечно, Рейнольдс ничего не заподозрил...

– Боюсь, что заподозрил, – сказала Кристина, спускаясь вниз по лестнице.

– Ну и черт с ним, с Рейнольдсом!

Направляясь в свой офис, Бен чувствовал себя так, словно заново родился. Просто удивительно, как порой преображают человека душ и бритье. Особенно после бессонной ночи, проведенной в кладовке.

По дороге он купил последний выпуск газеты "Уорлд". Естественно, что на первой полосе помещалась статья, посвященная так называемой "принцессе наркотиков". Ну как присяжным заседателям сохранить объективность после ежедневного чтения подобных статей?

Переступив порог, Бен уставился на пол.

– Джонс, что это такое? – спросил он, указывая на пластиковые коробочки из-под маргарина, наполненные чем-то серым.

– Это кормушки Барбары.

– Тогда объясни мне, пожалуйста, кто такая Барбара и почему мы ее должны кормить.

– Барбара – курица, которую вы только что так напугали.

– Так я думал...

– А кормим мы ее потому, что она голодная. И потому, что вы велели ею заняться.

Бен зашел с другой стороны:

– Послушай, почему ты зовешь ее Барбара?

– Потому что ее так зовут!

– Этим именем называют людей, Джонс, а не кур.

– Это что, такой закон? А как бы вы ее назвали? Крошка Форгорн-Легхорн?

– Джонс, я просил тебя избавиться от кур, а не брать их на воспитание. Я полагал, ты соорудишь для них курятник.

– Я его построил, но им там ужасно не понравилось. Да и кому бы понравилось смотреть на мир через сетку. Вам, например, понравилось бы так жить?

Бен понял, что спорить бесполезно.

– Тебе удалось оттянуть заседание суда?

– Нет. Передо мной – стена. Клерки Дерика требуют скорейшего рассмотрения дела.

– Это же насмешка... Скорейшее рассмотрение дела возможно лишь в интересах обвиняемого...

Тут он заметил на столе Джонса, рядом с телевизором и приемником, какой-то незнакомый предмет.

– Что это за штука?

– Я взял ее напрокат у Барриса. Плачу за пользование по минутам. Кстати, она у меня с тех пор, как я начал на вас работать.

Джонс включил телевизор и нажал кнопку "Игра". Раздалось пощелкивание, треск, – прибор заработал.

– Не самое лучшее оборудование, – заметил Джонс.

И тут экран озарился вспышкой, а затем на нем появилось искаженное яростью лицо Бена – он тряс за отвороты пиджака репортера-блондина.

– Господи! – выдохнул Бен.

– Я знал, что вам будет интересно посмотреть, – ухмыльнулся Джонс.

Бен не отрывал взгляда от экрана.

– Господи, я же похож на маньяка. Да за такое можно с треском вылететь из ассоциации юристов.

– Не думаю. – Джонс положил на стол толстую пачку перетянутых резинкой писем и телефонограмм. – Вот, прислали вам после того, как по телевизору показали этот клип. Все эти люди вас поддерживают, они считают, что вы справедливо проучили того репортеришку.

– Неужели все это мне? – изумился Бен.

– Да. Прочтите сами – они все вас очень любят. Это – письма от адвокатов, это – от членов клуба юристов. Два письма от судей.

– Джонс, ты шутишь!

– Придется смириться, босс. Вы – национальный герой.

Новая легенда.

– Невозможно, не верится...

– Босс, только не забудьте... Когда будете продавать авторские права на эту историю, мне бы хотелось, чтобы мою роль играл... – Он запнулся, потом шепотом кончил фразу: – Кевин Костнер.

– В чем дело, Джонс? – Бен повернулся к двери.

И тут он понял, что смутило Джонса. В комнату вошел Лавинг, сердитый разведенный муж.

Бен закричал:

– Джонс, вызывай полицию!

Джонс принялся лихорадочно набирать номер.

– Погодите! Я пришел не для того, чтобы с вами ссориться! – воскликнул Лавинг. – Глядите, я без пистолета, даже без игрушечного.

Бен высунул голову из-за плеча Джонса:

– Тогда чего вам надо?

– Просто я хотел... – Он растерялся. – Хотел вас поблагодарить...