Чтение онлайн

— Нет. Хотите силу? Сами пойте и пляшите, а я деньги больше терять не собираюсь.

Колдун остолбенел. Натурально вытаращился на меня, как Нико или Лука, когда я посылала кого-нибудь из них мыть посуду вместо себя. То, что я хватила лишку, поняла почти сразу, но было поздно. Путь к отступлению закрыт. Теперь только выпячивать грудь колесом и делать вид, что я отстаиваю свои интересы. Так, кажется, богатые купцы говорили?

— Я отменил запрет, — холодно ответил Карфакс. — Можешь говорить. Или тебе грамоту разрешительную написать? Печать поставить?

«А у вас есть? — рвалось с языка. — Печать-то. Именем Роланда Мюррея подписываетесь?»

Но хватит с меня глупостей на сегодня. Допрыгалась уже на два золотых.

— Нет, не нужно. Объясните про младенца, пожалуйста. Я, правда, молодеть начну вместе с вами?

— Не знаю, — убийственно холодно и безразлично ответил колдун. — Проверим?

Шире у меня рот уже не открывался. Челюсть и так хрустела. Вроде как хрустела, во дворе замка на самом деле стояла тишина. Карфакс даже не издевался, он в конец утратил ум, честь и совесть.

«И на этого сумасшедшего ты работала, Мери?» — должен был спросить внутренний голос, однако и в голове была пустота. Как в колодце, ага. Крикнешь в него «Бу!», и эхо полдня затихает.

— Ну… вообще, — кое-как выдавила я из себя, подобрала юбки и собралась на выход, но колдун ещё раз помахал вторым свитком.

— Ты не избавишься от проклятия шара без моей помощи. Уйдёшь сейчас — будешь всю жизнь молчать или гореть синим пламенем. Я хочу помочь. Что мне сказать, чтобы ты поверила?

Главное, что он говорил. Я видела, как после каждого слова усы гороха вылезали из-под покрывала ещё чуть-чуть. Как-то живо представилось, что горох дорастёт до деревни, оплетёт мой дом и задушит всех, кто там живёт. А что? Шар же обещал убить, если проговорюсь. Почему бы не так? Колдовские артефакты действительно не игрушка. И как назло последний колдун в трёх королевствах стоял прямо передо мной. Других не было. Идти за помощью больше не к кому.

— Хорошо, — зажмурившись, ответила я. — Только поклянитесь, что не причините мне вреда.

— Я думал, ты поверила в это, пока жила в замке.

«До того как оказалась связанная в подвале, ещё сомневалась, а вот сразу после — конечно да. Поверила. Вы — самый предсказуемый мужчина на свете. И артефакты у вас интересные. Милые. Мне совершенно не о чем беспокоиться. Пфф. О чём речь?»

Ехидство изливалось бесконечным потоком, но только в мыслях. Наяву же я смотрела на колдуна, вытянувшего спину в позе оскорблённого достоинства, и понимала, что он говорил серьёзно.

— Эээ, — протянула я, мечтая напомнить о подвале и кляпе во рту.

Умная служанка так бы и поступила, но у меня вдруг включилась чуйка. Карфакс был весь такой важный, сверлил меня взглядом, ждал ответ. Что-то точно сейчас творилось из разряда хитрых проверок. «Одно из главных достоинств прислуги — преданность». Да? Об этом речь? Или о доверии? Думай, Мери, думай. Эх, не успела.

— Мередит, — колдун осторожно шагнул ко мне. — Ты прожила со мной в замке месяц. Будь у меня хотя бы одна мысль надругаться над тобой, неужели сдержался бы? Понимаю, ты не боялась старика. Какой от меня толк, как от мужчины? Но я обещаю, что когда сила вернётся — ничего не измениться. Я пальцем тебя не трону. Так, кажется, это называется?

Поразительно, куда свернула его мысль. Я стояла, опустив взгляд, и отчаянно краснела. Под «причинить вред» я имела в виду побои, превращение в младенца, жабу, крысу, летучую мышь. Другие неприятности от колдовства вроде язв по всему телу или бесплодия. А Карфакс подумал, что я боюсь у него в постели оказаться.

Нет, я, конечно, боюсь. Связывает он по рукам и ногам ловко, силы у него — моё почтение. Особенно теперь. Криков моих из пустого замка никто не услышит, да и вообще. Ох, мамочки.

— Я так не думала, — едва слышно проговорила я. — Честно.

Вот не сойти мне с этого места! Если бы колдун сейчас о насилии не заикнулся — даже не вспомнила бы, что такое бывает. Да, некоторые господа не брезгуют служанками, но их так мало, что рассказы о постельных утехах больше похожи на сказки. Особливо, когда они заканчиваются свадьбой. Ну надо же кому-то верить в чудеса. Жаль, что я не из таких. Или не жаль.

— Славно, — кивнул колдун и поманил меня за собой. — Пойдём. Пусть шар останется в земле, раз ему там нравится. Свежий горох — это тоже не плохо. А то запасы хлеба скоро кончатся.

Никогда его таким болтливым не видела. Даже странно стало слышать ещё чей-то голос среди унылых стен замка. Словно моё одиночество взяло и кончилось. Но что-то я размечталась. Словоохотливость Карфакса ветром сдует, как только он получит свою колдовскую силу обратно. Тогда и я снова стану для него безмолвной и безликой тенью. Служанкой.

Дрова в камине трещали весело, по комнате разливалось тепло, и должен был создаваться тот самый уют, ради которого всё затевалось, но лично мне не помогало. Трясло, как от холода, и зубы стучали. Несмотря на огородную дружбу с шаром колдовские фокусы я всё-таки недолюбливала.

— Нужно вытащить клавесин на центр гостиной, — распорядился колдун. — Он стоит за ширмой. Поможешь, Мери?

Видела я за ширмой какую-то громоздкую бандуру, но ни за что не заподозрила бы в ней что-нибудь полезное.

«Что такое клавесин?» — вертелось на языке и щекотало остатками пыли в носу. Каюсь, сюда я с генеральной уборкой добраться не успела. Наскоро стёрла тряпкой толстый слой грязи, убрала разводы, но всё равно осталась недовольна.

— Внутрь не заглядывала? — будто угадал мои мысли колдун. Поднял крышку, закрепил её и наклонился над антикварным гробом. — Хотя тут особой трагедии нет. Надеюсь, зазвучит.