Чтение онлайн

– Что? – взорвался Джино. – В Интернет ее сунули?

– Уже сняли! – оправдывался Родраннер. – Как только увидели утреннюю газету…

– Значит, кроме нас, снимок видели всего пятьсот восемьдесят семь человек, – заключила Грейс Макбрайд.

– Всего?.. – взревел Джино.

Грейс взглянула на него сверху вниз:

– Не пойму, что вас так возмущает. Несколько часов назад список подозреваемых был бесконечным. А мы сузили круг до пятисот восьмидесяти семи.

– Плюс еще пять, – многозначительно добавил Магоцци, оглядывая всех по очереди, Грейс Макбрайд напоследок. – Если возмущение детектива Ролсета вызывает у вас недоумение, то вы, видимо, не понимаете, что, если бы не поместили игру в веб-сайт, молоденькая девушка, возможно, была бы жива. – Он минуту помолчал, чтобы все усвоили сказанное, потом в голове что-то затормозило со скрежетом, и в памяти, наконец, всплыли и зарегистрировались слова Энни. – Стойте. Вы говорите, это второе фото. А что на первом?

Харлей снова повернулся к клавиатуре, застучал по клавишам.

– Сейчас покажу, да в нем нет ничего необычного, в отличие от второго. Вот. – Он откатился, давая детективам взглянуть. – Номер один. Ничего особенного. Просто бегун у реки.

Магоцци услышал, как Грейс Макбрайд рядом с ним затаила дыхание, на секунду задумался о причине, но сразу об этом забыл, глядя на фотографию на мониторе Харлея.

Они с Джино долго на нее смотрели с абсолютно бесстрастными лицами. Магоцци вспоминал вчерашнее утро, когда стоял на коленях у тела бегуна напротив Рамбахана, который пальцами в перчатках открывал рот мертвеца, откуда разнесся запах конфетки в обертке.

– Что у него во рту? – выдавил он.

Харлей на миг просиял.

– Подсказка. На ней надо щелкнуть.

Подвел мышку к губам и замер на месте, слыша голос Магоцци:

– Не надо. Красная лакрица.

Харлей медленно повернул к нему голову.

– Откуда вам известно? – пробормотал он и понял, не договорив. Все поняли, только тип в рубашке-поло хотел услышать своими ушами.

– Кого-то убили во время пробежки? – устало уточнил он.

– Вчера утром, – подтвердил Джино. – Разве никто из вас новости не смотрел?

– А во рту убитого была красная лакрица, – добавил Магоцци. – Причем в новостях об этом не сообщалось.

Молчание длилось лишь пару секунд, после чего все осознали, что происходит, и увидели леденящую кровь возможность дальнейшего развития событий.

– Господи Боже, – шепнула, наконец, Энни. – Отец небесный… Он играет в игру. Всех прикончит…

У Магоцци сжалось сердце.

– Сколько всех?

– Двадцать, – бесстрастно ответил Митч, нащупывая позади себя кресло и бессильно опускаясь в него. – В игре двадцать сценариев.

– Иисус, Мария, Иосиф… – прошептал Джино.

Родраннер отчаянно взмахнул руками:

– Нет-нет-нет, вы не знаете правил! В игре правда двадцать убийств, только дальше седьмого никто не прошел.

– Откуда вы знаете? – спросил Магоцци.

Родраннер нетерпеливо вздохнул:

– Оттуда, что я постоянно слежу. Пока не найдешь все подсказки на первом уровне, не пройдешь на второй. Никто из посетителей сайта не поднялся выше седьмого. Некоторые и до него не дошли.

– Ох, какое облегчение, – хмыкнул Джино. – Значит, мы не увидим город, заваленный трупами. Выходит, у нас впереди всего-навсего пять убийств.

Магоцци развалился в кресле. Лучше бы в шезлонге, с парой банок пива, и, разумеется, в мире, где люди не убивают друг друга.

– Наверно, вы как-нибудь регистрируете абонентов сайта?

– Конечно. Фамилия, адрес, номер телефона, электронная почта. – Энни оттолкнулась от стойки, подкатилась в кресле на колесиках к одному из компьютеров, более или менее подвластному человеку. Он стоял на ничем не захламленном письменном столе из темного полированного ореха с фарфоровой вазой, где располагалась искусная композиция из шелковых цветов тех же сизых павлиньих оттенков, как платье хозяйки, которая, по догадке Магоцци, ежедневно меняет цветы в тон наряду. – Я вам покажу список, да особого толку не будет.

– Почему? – спросил Джино, подходя к столу.

– Много липовых. – Энни ткнула пальцем в строчку на мониторе, загипнотизировав Джино ногтем, покрытым белым лаком с блестками. – Вот, смотрите. Клод Гигант, улица Кошачьих Концертов…

– Ох, какое старье, – жалобно протянул Родраннер.

– Ты мне будешь рассказывать. Люди нынче вообще лишились фантазии.

Джино наклонился над ней, чтоб лучше видеть:

– Компьютер не вылавливает подобные вещи?

Пухлое плечо соблазнительно шевельнулось. Джино чуть инфаркт не хватил.

– Любая регистрация давным-давно стала пустым номером. В большинстве программ просто требуется заполнить определенные графы; перекрестная проверка не проводится, подлинность данных не устанавливается. Да зачем это надо? Собираетесь отказать потенциальным клиентам в доступе к сайту лишь потому, что им хочется отчасти сохранить анонимность?

– Выходит, никак нельзя выяснить настоящее имя Клода Гиганта.

Энни чуть улыбнулась:

– Я этого не говорю. Теоретически возможно. Просто надо установить, откуда он зашел на сайт, а потом запросить данные на клиентов у провайдера.

Магоцци уставился на собственные ботинки, не желая смотреть на совладельцев «Манкиренч». По крайней мере, в данный момент. Если сказать, чего ему нужно, и подметить на чьем-то лице хоть малейшее колебание, он вполне может выхватить пистолет и всех перестрелять.

– Мне нужна копия регистрационного списка. И все сценарии убийств в игре, особенно постановочные снимки мест преступления. Можно уладить проблему без ордера?

– Нет, конечно, – послышался голос Грейс Макбрайд. Дрожащий голос. Она стояла, выпрямившись, не двигаясь, высокая красивая женщина с пистолетом под мышкой, и все-таки почему-то смотрела на него с беспомощностью. Приказала Харлею: – Распечатай мужчину на пароходе. – Потом обратилась к Магоцци: – Это третье убийство. Вы должны его предотвратить.

Магоцци сидел в одиночестве в кабинете Митча Кросса, прижав к уху плечом телефонную трубку, барабаня пальцами по хирургически стерильному письменному столу.

Пока «мьюзик» [18] непрошено навевал в уши «Битлз», он оглядывался в поисках свидетельств, что здесь в самом деле работает человек, и не находил. Ни на столе, ни под столом ни одного клочка бумаги; новехонький компьютер, кажется, никогда не включался. В темном экране без единой пылинки увидел свое отражение. На дюйм выдвинул верхний ящик стола с аккуратно уложенными в ряд карандашами с одинаково заточенными остриями и пачкой салфеток с пропиткой.