Чтение онлайн

Не обращая на него внимания, она положила «роджер» на место, заперла шкафчик с оружием, поднялась, скрестила на груди руки.

– Все? Если да, я предпочла бы вернуться к занятиям.

Магоцци обратил внимание на одну из акварелей – вид города, полного одинаково радостных людей, с на редкость подробно выписанными деталями. Молодой художник, думал он, смешивает стили разных мастеров в поисках своего собственного. Изображение городской жизни кажется абсолютно неуместным в доме, похожем на крепость, принадлежащем женщине, явно с рождения лишенной мышц, которые растягивают губы в улыбке. Интересно, зачем она приобрела эту работу?

– Наши сотрудники работают над регистрационным списком, который вы нам предоставили.

– И что?

– Дело движется медленно.

– Разумеется, медленно. И очень глупо.

– Простите, не понял?

– Этот список не даст вам ничего хорошего, и вы это знаете. Даже самый тупой киллер не оставит фамилию, адрес, номер телефона, чтобы копы могли его вычислить, а этот далеко не тупой…

Он открыл рот, но не успел ответить.

– …и не пойте мне песен насчет процедуры. Соблюдение всемогущей процедуры вечно затягивает копов в трясину. Пожирает время, средства, силы, которые лучше было бы употребить на устройство засады для этого типа, потому что он действует, и, если опять убьет, жертва будет на вашей совести. У вас есть шанс остановить его, если вы перестанете с адским усердием сверять фамилии в списке и разглядывать мой пистолет…

– Мы устроили засаду, – отрывисто бросил Магоцци, вдруг взбесившись оттого, что странная, загадочная, страдающая паранойей женщина учит его работать, что дело закручивается по спирали, выйдя из-под контроля, трупы складываются в штабеля, как дрова, а она не проявляет ни малейшего уважения и отказывается помогать. И особенно разозлившись на то, что он упускает нечто очевидное в этой дьявольской истории. – Сегодня вечером на «Николлет» отмечали свадьбу Тамми Хаммонд. Мы отправили туда десять человек, охранное агентство «Арго» еще двадцать, пароход стерегли лучше Белого дома. Угадайте, что стряслось? Все равно опоздали.

Минуту она просто на него смотрела, усваивая сказанное, потом праведное негодование полностью исчезло из взгляда, остались пустые голубые зеркальца. «Господи боже, – подумал он, – это настоящее. Такой взгляд не подделаешь».

– Ох, боже, – шепнула она, и он услышал истинный голос, увидел истинное лицо, на секунду почувствовав себя виноватым в каком-то новом прегрешении, словно нанес ей личное унизительное оскорбление.

В следующую секунду опустошенность сменилась ненавистью и яростью, превосходившей его собственную и прямо на него направленной.

– Идиоты. – Голос звучал тихо, спокойно. Она помолчала, оставив слово висеть в воздухе, давая понять, что говорит серьезно. – Опоздали? Мы вам сообщили о готовящемся убийстве, сообщили, где именно оно случится, и теперь еще кто-то умер из-за вашего опоздания?

Он чувствовал, что оправдательные аргументы рушатся, знал, что они неправильные, но не мог остановиться.

– Когда того человека убили, мы только добивались разрешений на борт подняться. Может, вам следовало позвонить нам пораньше, уведомить, что какой-то психопат пользуется вашей игрой, как инструкцией? Это не мы опоздали, а вы.

Господи, он похож на мальчишку-школьника, старающегося свалить собственную вину на другого, и от этого совсем рассердился.

– Где вы были с двух до четырех?

Ее взгляд стал твердым, холодным, голубая вода замерзла.

– На работе. Одна. Ни свидетелей, ни алиби. Остальные ушли в двенадцать. Желаете арестовать меня, детектив? Вам станет легче после того, как провалили дело?

Все не так, как надо. Коп и свидетель – если она свидетель – не должны враждовать, но эта женщина настроилась против полиции задолго до их встречи. Он просто мишень, очутившаяся под рукой.

Магоцци пошевелил под курткой плечами, разминая мышцы, сжавшиеся в тугие клубки.

– Я желаю, чтоб вы нам чуть-чуть помогли. Надо сократить регистрационный список, установить настоящие адреса и фамилии вместо липовых, а у нас нет времени на…

– На законную процедуру?

Он промолчал.

– Посмотрим, верно ли я понимаю. Вы врываетесь в дом поздно вечером, полностью нарушаете мои гражданские права, обвиняете в убийстве, а теперь просите помощи?

Он мудро держал язык за зубами.

– Ну вы и фрукт, детектив!

– Спасибо.

– Выметайтесь отсюда ко всем чертям.

Когда он проходил через кухню, запищал его сотовый телефон. Магоцци вытащил трубку, открыл, злобно рявкнул.

– Что случилось, мой милый? – прозвучал в ухе голос Джино.

– Рынок рухнул, Индия и Пакистан обзавелись ядерным оружием, обогреватель в машине по-прежнему не работает.

– Ты у Макбрайд?

– Да.

– Ну, если у нее трубка с домашнего аппарата не снята, то звонок выключен. Предупреди о завтрашних опросах. Мы все равно ее друзей приглашаем, можно собрать всех сразу. Узнал что-нибудь интересное?

– Только о своих собственных недостатках.

Джино рассмеялся.

– До завтра, приятель.

Он принялся засовывать телефон обратно в карман, потом тщательно вытер о куртку и с легким уколом раскаяния положил на кухонный стол. Оглянулся на Макбрайд, стоявшую в арочном проеме гостиной, скрестив на груди руки в классической оборонительной позе.

– Завтра в десять утра ваши друзья придут давать показания. Не могут до вас дозвониться.

Голова едва заметно дернулась.

– Я звонок отключила.

– Так они и подумали. Сможете присутствовать?

– Конечно, почему бы и нет? Вместе напрасно потратим еще какое-то время. Позволим убийце пристрелить еще нескольких неповинных людей, прежде чем вы соберетесь его поймать. Что сделано в «Молл оф Америка»?

– Я не обсуждаю текущее полицейское расследование с гражданскими лицами.

– Особенно с подозреваемыми.

Магоцци бросил на нее долгий взгляд, повернулся, зашагал по коридору к парадной двери. Рывком открыл створку, глубоко вдохнул.