Чтение онлайн

Однажды июльским вечером Деннис позвонил сценаристам в офис и велел им непременно посмотреть «Дом комедии».

– А что там будет? – спросил Билл.

– Называется «До смерти» {43} .

– Зараза, – выдохнул Билл.

– Что такое?

– Название классное. Почему мы сами до такого не доперли?

– Да и постановка вполне добротная, – сообщил Деннис. – Я присутствовал на записи. Другой Деннис выложился по полной. Он сам меня пригласил. Раздувается от гордости.

– Но эта постановка не вгонит нас в депрессию? – уточнил Билл. – Мне депресняк ни к чему.

– Ты обхохочешься, – ответил Деннис.

– Вот-вот, – сказал Билл. – Если у него получилось смешно, для меня это депресняк.

– Смешно получается у нас, – подчеркнул Деннис. – А у него – в другом разрезе.

– Я не понял: у него разрез лучше или хуже нашего?

– У него – по-другому, – твердо повторил Деннис. – Короче. Не факт, что им закажут сериал. Слоун рвет и мечет.

– Из-за чего?

– Сценарий подрывает все устои.

Теперь Билл не сомневался, что депресняк ему обеспечен.

Тони с Биллом пошли смотреть передачу к Тони домой. Джун подала сосиски с пюре, и они втроем с подносами на коленях устроились перед телевизором. Герои скетча – члены семейства Рэмзи – были типичными жителями рабочего Ист-Энда; докер Альф голосовал за тори, сквернословил (насколько позволяла ему Би-би-си), терпеть не мог черных, евреев и вообще всех, кого не считал белыми британцами, преклонялся перед Черчиллем и рьяно защищал монархию. Такого персонажа на телевидении еще не бывало. Когда на экране появился зять Альфа, ливерпулец, Билл взвыл от злости.

– Они нашу идею сперли!

– В том смысле, что он родом с севера? – уточнил Тони.

– Но это совершенно разные люди – он и Барбара, – отметила Джун.

– Да и место рождения не совпадает, – подхватил Тони.

– Все один к одному! – негодовал Билл. – Это мы придумали!

– Конечно, – подтвердил Тони. – Мы – гении. Мы впервые за всю историю телевидения создали образ человека из провинции.

– На самом деле не вы, – заметила Джун, – а Софи. Она, приехав из провинции, создала этот образ.

– Давайте все заглохнем, – сказал Билл. – Я послушать хочу.

Этот скетч «Дома комедии» оказался блистательным: дерзкий, свежий, реалистичный, он не напоминал ни одну другую постановку. Тони и Джун пришли в восторг, а Билл к тому времени, когда на экране замелькали титры, погрузился в глубокую мрачность.

– Нам трендец, – помолчав, изрек он.

– Почему это?

– Они нас обскакали. На первых порах мы еще чего-то стоили. Теперь нам грош цена.

Джун посмеялась.

– У них ведь даже не сериал. И вероятно, сериала не будет. Вы сейчас впереди с большим отрывом. А кроме того, «Барбара (и Джим)» – любимцы публики.

– Ах, публики, – протянул Билл. – Не о публике речь.

– А о ком же тогда? – удивился Тони. – О критиках?

– Пока у вас есть публика, глупо говорить, что вам конец, – заявила Джун. – И это главное.

– Ну почему мы не выбрали местом действия обыкновенный дом заурядной рабочей семьи? Мы сами росли в такой обстановке.

– Да, к несчастью, – сказал Тони. – Глаза бы мои не глядели на эту обстановку, а ты еще хочешь, чтобы я каждый день в нее возвращался.

– Вся суть «Барбары (и Джима)» в том, что герои происходят с разных уровней социальной иерархии. Отсюда и юмор, – объяснила Джун.

– Однако же у нас Барбара тянется к уровню Джима – почему? – спросил Билл. – Почему Джим не опускается до уровня Барбары?

– А с какой стати он должен опускаться? – возмутился Тони. – Или она? Или кто угодно, у кого есть выбор? Люди хотят вырваться из низов, Билл. А их загоняют обратно.

– Уровень Барбары – это Блэкпул, – сказала Джун. – Не знаю, способен ли человек, работающий на Даунинг-стрит, каждый день кататься из Блэкпула и обратно.

– Допустим. Значит, не нужно было нам отправлять его на Даунинг-стрит, согласны?

– То есть ты утверждаешь, что мы сочинили полную лажу? – сказал Тони.

– Вот именно.

– И наш сериал, который раз в неделю смотрит вся Британия…

– Программа, которая сделала Софи звездой… – добавила Джун.

– Ситком, который тебя кормит, потому что мы из кожи вон лезли… Ни к черту не годится?

– Том Слоун, если верить Деннису, беснуется насчет «До смерти». Почему же он не беснуется по поводу наших с тобой сценариев?

– А это обязательно? Чтобы начальство нас долбало?

– Да, – сказал Билл. – Естественно.

До Тони постепенно стало доходить, что у них с Биллом могут быть разные устремления. Прежде у него и в мыслях такого не было.

– Итак, – начал Деннис, когда они вновь собрались вместе, чтобы приступить к созданию второго сезона. – Что мы поделывали?

Он искренне радовался встрече. Летом его тяготило одиночество; к другим программам, над которыми пришлось работать, не лежала душа; а главное – он скучал по Софи, которая за время своего отсутствия стала для него почти мифической фигурой, чем-то средним между Еленой Троянской и Афродитой. Но, увидев ее после разлуки, Деннис сказал себе: забирай выше.

– Кто что, – ответил ему Клайв. – Софи, например, куролесила с французскими поп-идолами.

– А Клайв не пропускал ни одной юбки.

С этими словами Клайв и Софи сухо улыбнулись.

– Тьфу ты, – сказал Билл.

– Что такое? – забеспокоился Деннис.

Его захлестнули растерянность и досада. Он не хотел, чтобы Софи куролесила на стороне, а тем более с французскими поп-идолами.

– Вечно тебе надо все испоганить, – напустился Билл на Клайва.

– Мне? – Клайв разозлился. – И что я тебе испоганил?