Чтение онлайн

Эпизоды были в основном рассчитаны на двоих – такой формат, похоже, устраивал и сценаристов, и актеров, и критиков. Но поскольку действие «Годовщины» происходило в шикарном ресторане, Тони с Биллом включили в сценарий еще одну пару – пожилых мужа и жену за соседним столиком: те наводят ужас на Барбару и Джима, громогласно обрушивая друг на друга накопившиеся обиды и супружеские разочарования, а в финале Джим даже вынужден их разнимать, потому что жена молотит мужа кулаками по голове.

Придя на работу в среду утром, Деннис застал приглашенных актеров под дверью репетиционной; оба сидели с недоуменным видом. Мужчина явился в галстуке-бабочке, а женщина – в шляпке времен Мэри Пикфорд. Оба сгорали со стыда: они убавили себе возраст. В актерском отделе Деннис специально оговорил типажи: пара слегка за шестьдесят, муж – свежеиспеченный пенсионер, жена – хорошо сохранившаяся феминистка. Однако эти двое выглядели так, будто на один день были отпущены из дома престарелых. Если выстроить мизансцену в соответствии со сценарием, то репетиция грозила окончиться смертоубийством.

– «Барбара (и Джим)»? – с надеждой спросил старичок.

У него был зычный голос и рафинированный выговор. Если бы галстук-бабочка вдруг заговорил, подумал Деннис, его речь звучала бы именно так.

– Да, мы здесь, – ответил Деннис. – То есть я. Ума не приложу, где остальные.

Они вошли в репетиционную, Деннис поставил чайник, а Дульси и Альфред засуетились со своими пальто, шляпами и текстами. От их одежды и даже от имен веяло нафталином и эдвардианским упадком.

– Мы влюбились в этот материал, – сказала Дульси.

– Вчера до поздней ночи репетировали в постели свой диалог, – добавил Альфред.

Деннис на мгновение лишился дара речи.

– Угу, – опомнился он, – так вы женаты?

Такой вопрос явно задел их за живое.

– Какая у людей короткая память, – печально сказала Дульси Альфреду.

– Да этот юноша, по всей видимости, нас и не знал, – отозвался Альфред. – Уж полвека минуло.

– Сколько вам лет, голубчик? – спросила Дульси.

– Двадцать девять.

– Вот видишь, – повернулась она к мужу.

– А вы спросите у своей мамы, – посоветовал Альфред.

– Обязательно, – пообещал Деннис. Он решил, что лучше не уточнять, о чем именно следует спросить маму.

– А драматурги придут? – спросила Дульси. – У нас есть к ним кое-какие предложения.

– Предложения – это хорошо, – сказал Деннис. – Я уверен, драматурги вас очень внимательно выслушают.

Чтоб неповадно было опаздывать на репетиции.

Билл и Тони появились с новой версией сценария, но только через час. Для Денниса этот час тянулся, как дождливое военное лето в Норфолке, у бабушки с дедом.

– Кто же это к нам пожаловал? – спросил Тони.

– Дульси и Альфред, – с широкой улыбкой сообщила Дульси.

– Работаете в паре?

Улыбка исчезла с лица Дульси.

– Можно и так сказать, – ответил Альфред. Он тянул с объяснениями, но в конце концов понял, что их не избежать. – У нас – семейный дуэт.

– С чем вас и поздравляю, – вставил Билл.

Дульси ободряюще сжала мужу ладонь:

– Не обращай внимания.

– Телевизионщики, – мрачно выговорил Альфред.

Тони озадаченно уставился на Денниса, но тот не придумал, как без слов намекнуть, что Дульси с Альфредом, по всей вероятности, прославились в годы Первой мировой и что их брак, вероятно, стал событием национального масштаба.

– Мы тут сделали для вас кое-какие наметки, – обратился Альфред к Тони и Биллу. – Не затрагивающие основной линии.

– Рассматривайте их как наблюдения, – сказала Дульси.

– А вы не возражаете, если мы вообще не будем их рассматривать? – любезно осведомился Билл.

Дульси ахнула и зажала рот ладошкой.

Софи с Клайвом прибежали последними.

– Мы тоже профессионалы, – заверила Софи Альфреда и Дульси. – Просто мы знали, что сценарий принесут с опозданием.

– Мы – ваши горячие почитатели, – сказал Альфред.

Старичок с надеждой заглянул ей в глаза и улыбнулся. Софи поблагодарила и тоже улыбнулась. От нее, безусловно, ждали большего, но ей ничего не приходило на ум, и это промедление, отсутствие встречной похвалы и уважения к многолетним заслугам еще раз ударило по самолюбию супругов, еще раз заставило их взяться за руки.

– Представьте, мы до сих пор выступаем, – сообщила Дульси.

– И до сих пор вместе, – подхватил Альфред.

– Видим, видим, – сказал Клайв. – Чудо.

Он обвел взглядом остальных, желая убедиться, что те, как и он сам, уже лезут на стенку. Долголетие – и супружеское, и актерское – было для всех суровым назиданием.

– К делу, – скомандовал Деннис.

Они прочли сценарий по ролям – и текст, будто прочистив горло, заиграл новыми, яркими интонациями, несмотря на лишенный нюансов и мелодичности зычный рев Альфреда. Дульси оказалась на удивление хороша. Она играла настолько умно и тонко, что Билл и Тони тут же дописали для нее пару новых реплик.

И что произошло: Барбара и Джим вдруг стали центром мироздания, где не было ничего важнее их брака; все прочее отодвинулось на второй план. Клайв сделался умным, добрым и надежным; Софи, как бывает с женщиной, которая любима, излучала уверенность и защищенность. Деннис упивался этой компанией, Тони – простотой и естественностью зрелища, Дульси с Альфредом – молодостью и устремлениями остальных. Мир исполнился такой радости, что Тони даже стал опасаться, уж не опустились ли они с Биллом до дешевых сантиментов, но их герои сталкивались с естественными трудностями, разговаривали естественными фразами – сентиментальностью здесь и не пахло. Дело было в сценическом воплощении: оно заставляло с нетерпением ожидать следующей недели, следующего эпизода, следующего сезона – оно само по себе давало надежду и героям, и всем, кто отождествлял себя с ними. Тони решил отныне всегда работать в формате получасовой комедии. Здесь таился ключ к здоровью, благополучию и счастью.