Чтение онлайн

Перед вторым разом она научила его бить её по лицу так, чтобы не оставались синяки. Маркел Николаевич, дивясь на "блядострадалицу", был рад, что узнал - вот какие бабцы есть на свете. В паузах между "пихаловкой" она показывала похабные фотокарточки - тоже, как и остальное, из Германии.

Пресыщенный, он теперь похрапывал в "тихие часы", заснув то в мыслях, что для мотоцикла надо будет построить гараж и тут понадобится помощь председателя колхоза, то в мечтах о поездках на мотоцикле по местам, где в юности кого-то убил из винтовки, кого-то зарубил шашкой, где шёл, утопая по плечи в море просо, навстречу посвистывающим пулям. Нине уже не было хода в его грёзы.

79

Встав на весы перед отъездом из дома отдыха, Маркел Николаевич узнал, что полегчал на шесть с половиной кило, усмехнулся про себя: "Зато внутреннее содержание прибавилось". Напившись вина познания, он спешил в Челябинск за тем, что задолжала ему недавняя война, которая кормила его духовным хлебом, а кое-кого подкормила на иной лад.

Быков не подвёл, и Маркел Николаевич уехал из Челябинска в город Сорочинск (им в мае 1945 стало село Сорочинское) владельцем трофейного мотоцикла BMW R75, который был отправлен следом в багажном вагоне. Когда груз прибыл, колхозный возчик привёз на станцию на подводе хозяина, а также тракториста, умеющего водить и мотоциклы. Неделяев, усевшись в люльку, был доставлен домой в наилучшем расположении духа. Начальство дало ему отпуск, чтобы выучиться вождению, и место в общежитии райцентра на то время.

В следующем году Маркел Николаевич вывел из ещё не крашеного гаража, воздвигнутого у него во дворе, свой BMW, прокатился, распугивая кур, по главной улице Саврухи до околицы, развернулся и примчался к приземистому кирпичному зданию, где в кабинете отдался служебной обыденщине.

Как и раньше, он нередко задумывался о том, что должно было обогатить книгу "Гляди на маяк", и в свободные вечера брался за рукопись. Он нанёс атомные удары по той части Германии, где стояли американские и английские войска, сбросил бомбу на Лондон, а затем на Нью-Йорк, врастив эти события в хитро закрученные приключения. Отдав рукопись перепечатать три раза, послал первые экземпляры в те издательства, куда и прежде уходили его бандероли. Пришли отказы - не годится язык.

Утешить мог только один Борисов, к которому Неделяев, не в пример прошлым посещениям, приехал на мотоцикле. Дмитрий Сергеевич объявил приговор:

– Книга получается единственная в своём роде. Продолжай работать и жди своего часа!

Неделяев оказался перед вопросом, не дождался ли он его, когда в "Правде" за 25 сентября 1949 года увидел сообщение ТАСС о том, что "Советский Союз овладел секретом атомного оружия еще в 1947 году" и "имеет в своем распоряжении это оружие". То был ответ американскому президенту Трумэну, который заявил, что в СССР в последние недели прошло испытание атомной бомбы.

Маркел Николаевич рассудил: станет ли президент США заявлять на весь мир о том, о чём не имеет проверенных данных? Бомбу наши, конечно, взорвали, но, чтобы не позориться, что так долго возились, набрехали про 1947 год.

8 марта 1950 года он опять прочитал в "Правде" о наличии у СССР атомной бомбы и посетовал: "Так уж в сентябре об этом сказали. Три года будто бы таили, а теперь давай повторять". Главным же было другое. "Повлияет на издательства, что бомба у нас теперь есть? выпустят мою книгу в свет?" - переживал Маркел Николаевич, словно царапал ногтями стенку.

И услышал от лесничего:

– Это ещё не твой час.

Кое-что иное довелось услышать весной 1954 года. Приехавший в гости к Борисову, он сидел на диване, а друг похаживал по комнате, сосредоточенный на чём-то, затем встал перед Неделяевым, заложил руки за спину и сообщил, что у него на днях побывал давний приятель - городской военный комиссар Бузулука, - охотился на токующих тетеревов.

– Он сказал, что у нас в области будут проводиться военные учения, - произнёс Дмитрий Сергеевич приглушённо.
– Учения с применением атомной бомбы.

Неделяев, невольно задержав дыхание, спросил:

– Настоящей?

Борисов, собранно-серьёзный, кивнул. Гость почувствовал, что кожаный тугой диван словно приподнимает его.

– Но ведь уже взрывали в казахских степях!

– А теперь считают нужным проверить на населении, - произнёс официальным тоном Борисов и сбился на резковатый возглас: - Надо же знать, что с ним будет, если война!

Маркел Николаевич ощутил, как горячий вал захлёстывает его мозг:

– Почему у нас?

Лесничий ответил - военком объяснил, что Тоцкие военные лагеря подходят как база для учений. Ну и Тоцкий район соответствует по населённости, природе и ландшафту.

Неделяева, в разгар волнения, вдруг клюнула мысль: не ловит ли его на крючок дорогой друг? Ты-де описываешь взрывы атомных бомб, а взрыв будет не где-то, а у нас! разинул рот? То-то! А потом скажет, что учения отменили или что вообще зря поверил военкому.

– Я о своей книге думаю, - сказал Маркел Николаевич с притворным вздохом.
– У меня получше описано, чем то, про что ты говоришь.

– Получше!
– повторил досадливо хозяин.
– Мы пока не знаем, как оно будет. Но я знаю, что до полигона от дома, где мы с тобой сейчас беседуем, - меньше сорока километров.

"Неужели?!" - хотел воскликнуть со смешком гость, но почему-то не воскликнул. Он спрашивал себя, верить или не верить новости, и чувствовал, что, скорее, не верит.

Через недолгое время от начальства из Сорочинска пришло уведомление - его командируют в соседний Тоцкий район по делу, о котором он узнает по приезде туда.

Сначала следовало побывать в Сорочинске, куда его привёз попутный грузовик. Здесь Неделяев получил вместо нагана восьмизарядный пистолет Макарова и с другими командированными был доставлен на служебном автобусе в село Тоцкое. Приехавших сразу же привели в здание райисполкома на собрание - большая комната оказалась набита публикой, как бочка сельдями. Съехались сотрудники разных ведомств, партийные и общественные активисты, битком был набит и коридор, куда из комнаты открыли дверь. Неделяев, которому пришлось зажатым со всех сторон стоять в коридоре, обозлённый, что не дали пообедать, мысленно ругался: "Воздушок - будто все до одного бздят!"