Чтение онлайн

Ивар шмыгнул носом, заложенным после ночи на посту, и принял по возможности горделивую позу. Мол, пусть у нас и сапоги грязные, и кольчуга дырявая, и на рукояти меча алмазов нет, все же мы не хуже всяких там переговорщиков, в шелка и бархат выряженных…

Трое всадников тем временем приближались. Стало видно, что на щите изображен какой-то струнный инструмент, разбитый на части молнией. Знай викинги о Британии больше, они бы поняли, кто перед ними.

Перед самым мостом кони встали, воин со знаменем и оруженосец остались в седлах, могучий же рыцарь, волосы которого отливали иссиня-черным, точно вороньи крылья, спрыгнул с седла. Не колеблясь, шагнул на доски. Те заскрипели под изрядной тяжестью. Могуч был рыцарь, куда здоровее сэра Гавейна.

— Приветствую вас от имени короля Британии и сопредельных земель Артура, — сказал он спокойно.

— Мы тоже приветствуем тебя, — вежливо отозвался Хаук. — От имени… себя.

Рыцарь склонил голову и продолжил. Голос его звучал холодно и безразлично:

— Именем короля, которому принадлежит все в Британии, повелеваю вам покинуть этот замок. Если вы откажетесь, то мы будем иметь честь атаковать вас и уничтожить. Пленные нам не нужны… как и ненужные потери. Вы можете уйти невозбранно.

— Нет, — покачал головой конунг, не обращая внимания на восклицание Арнвида «Еще один!». — Сэр Гавейн просил нас о том же, я отказал, как откажу и сейчас. Мы взяли этот замок силой оружия и будем находиться здесь, сколько захотим!

— Хорошо. — Рыцарь не выглядел разочарованным, он словно ждал именно такого ответа. — Тогда в полдень мы атакуем. Можете встретить нас в поле, можете запереться в замке — как вам будет угодно.

Он уже повернулся, собираясь уходить, когда Хаук спросил:

— Постойте, почтенный. Мне хотелось бы знать, кто сражается сегодня против меня. Как ваше имя?

Рыцарь недоуменно нахмурился, бросил быстрый взгляд на оруженосца, словно проверяя, на месте ли щит, и только затем ответил:

— Меня называют Тристаном из Лионессе.

После ухода послов замок вскипел, точно забытый на огне котелок с похлебкой. Опухшие после многодневного пьянства викинги забегали, повинуясь командам конунга. Спешно вооружались и натачивали клинки. С неимоверными усилиями удалось закрыть ворота. О том, чтобы поднять мост, нечего было и думать. Старые цепи лопнули при первой же попытке.

— Может, подрубим его? — предложил Арнвид. — Пусть свалится в ров…

— Нет, — ровно ответил Хаук. — Не получится. Он только сверху деревянный, основа-то железная. Ее не перерубишь.

На стены и башни сносились луки и запасы стрел, которые оказались исключительно скудными. Не удовлетворившись ими, конунг велел натаскать камней. Не обратив внимания на возмущенные вопли Вемунда и ворчание прочих викингов, приказал извлечь из подвалов часть бочек с пивом.

— Если нас убьют, то оно нам все равно не достанется, — пожав плечами, ответил Хаук смутьянам.

Ивар работал вместе со всеми. Таскал камни, выкладывал их кучками так, чтобы удобно было бросать. Руки после такой работы ныли, ночь на посту напоминала о себе вялостью и мощными, раздирающими рот зевками. Он двигался, словно сонная муха, и Эйрик, распоряжавшийся работами, время от времени на него покрикивал.

К полудню все было готово. Викинги, спрятав шевелюры под шлемы, усеяли стены и башни. Рядом с Иваром, напевая себе под нос, Нерейд пробовал тетиву. Судя по кислой физиономии, она его чем-то не устраивала.

— Что, не боишься больше драки? — спросил он неожиданно, взглянув на Ивара пронзительными темными глазами.

— Боюсь, — вздрогнув, честно признался Ивар. — Но меньше, чем раньше.

Действительно, страх приходил, но уже не превращал мышцы в липкий студень, не обессиливал и не заставлял паниковать. Ивар все так же боялся боли и смерти, но научился жить вместе с этим страхом и сражаться вместе с ним.

— Скоро совсем привыкнешь, — кивнул Нерейд и вернулся к своему луку.

У шатров, над которыми извивался на знамени алый дракон, тоже готовились к бою. Строились пешие воины, одинаковые в своей броне, точно муравьи из одной кучи, отдельно от них вооружались всадники. Сверкали на солнце мечи и наконечники копий.

— Что же они, прямо на конях на стену полезут? — сам себя спросил Ивар.

— Не такие они дураки, — ответил Нерейд. — Вон, видишь, дерево свалили? Это таран, им ворота вышибать будут!

Только теперь Ивар обратил внимание на толстенный дубовый ствол, очищенный от веток. Он лежал, подставляя солнцу коричневые бока, будто огромный сытый червь, и вокруг него собирались воины. Повинуясь неслышной со стен команде, они облепили бревно со всех сторон, и оно медленно поднялось и двинулось к замку, точно обретя способность летать. Вокруг тех, кто волок таран, мгновенно выросла стена щитов.

— Будь ворота покрепче, а мост похлипче, — прошипел Нерейд, — мы бы тут до Рагнарёка держались. А так — вышибут все…

И вскинул лук.

Прикрывшийся щитами отряд полз через вырубку, как исполинское насекомое, покрытое панцирем и таящее в глубине тела смертоносное жало. Летящие со стен стрелы вонзались в щиты или соскальзывали с них. Редко какая находила дорожку внутрь. Не обращая на обстрел внимания, отряд двигался, оставляя на зеленой траве неподвижные тела.

Под тяжестью многих десятков людей подъемный мост опасно затрещал, но, к ужасному разочарованию викингов, выдержал. Здесь осажденные пустили в ход камни. Как град забарабанили они по щитам.

Вступил в бой и Ивар. С натугой швырнул через стену огромный валун, и с некоторым удивлением наблюдал, как тот пронесся мимо цели и с мягким хлюпаньем вонзился в дно рва…

Бросок расположившегося с другой стороны ворот Кари оказался более удачным. Камень, который не поднять и трем обычным людям, медленно перевалил через стену и обманчиво плавно, будто пушинка, полетел вниз. С глухим «бумм!» он врезался в бок панциря из щитов, и там тут же образовалась проплешина, словно из бока огромного жука вырвали кусок. Ивар видел, как в ров одно за другим падают тела…