Чтение онлайн

Как же повезло этому Гриффину; какое чудесное ощущение свободы он должно быть испытывает, когда летает один. Она и сама успела ощутить ее пьянящий вкус, пока летела с ним. Но ей такая свобода недоступна, ведь ее жизнь спутана в клубок обязательств и заговоров.

Хайден разочарованно смотрел ей вслед. Так близко! Сегодня он был всего в нескольких ярдах от цели. Но все сорвалось у входа в командный центр. Он посмотрел на дворцового охранника и понял, что не сможет ничего сделать, поскольку охранник тоже смотрел на него. Хайден неохотно повернулся и направился к докам. Как же он прокололся, подобрав фотографии. Очевидно, недооценил леди Фаннинг. Большего этого не повторится. С тех пор как его приставили к ней. ему ни разу не удалось приблизиться к самому Фаннингу. Однако, если он ей понравится…

Дело лишь во времени, решил он. Рано или поздно адмирал Фаннинг окажется в пределах досягаемости.

И тогда Хайден убьет его.

Косяк рыб вплыл в воздушное пространство Первого Квартета Второго Цилиндра. Дезориентированные вращающимися городскими огнями и затянутые в воздушный циклон над крышами Раша, они скользили все ниже и ниже по невидимой спирали, пока с неизбежной внезапностью не рухнули между двумя склонившимися друг к другу домами. Рыбы ударились об окно, отскочили от карниза, зацепили флагшток и пожарную лестницу и закончили свой путь, трепыхаясь и умирая, на узкой улочке, по которой их разметало, словно картечь.

Хайден оставил без внимания выбежавших на улицу жителей, радостно собиравших свалившиеся с неба нежданные дары. Он шагал по темным закоулкам вечернего рынка Раша, не замечая ничего, но инстинктивно обходя мошенников и воров, шнырявших в толпе приехавших в город деревенских простаков. К горлу подступала тошнота, нервы отзывались на каждый громкий взрыв смеха или глухой стук корзины о цемент.

Рынок затерялся в лабиринте небольших улочек. Хайдену нравилось быть в толпе; даже прожив здесь два года, он не переставал удивляться тому факту, что город состоит не из одного, а из нескольких цилиндров. Ржавеющие вертушки обеспечивали силой тяжести более тридцати тысяч душ. Добавьте еще отдаленные города и бесчисленные поместья, повисшие поблизости, словно брошенные рукой сеятеля, и это число приблизится к ста тысячам. Возможность раствориться в толпе — какой бесценный опыт для несчастного молодого человека. Оставаясь с людьми, Хайден мог быть в то же время в стороне от них, и ему это нравилось.

Он смертельно устал после очередного долгого дня в поместье Фаннингов, но если бы вернулся сейчас в пансионат, то бесцельно ходил бы из угла в угол, пока соседи снизу не стали бы жаловаться. Он бы рвал на себе волосы и бормотал как безумец. Этого ему не хотелось.

Хайден остановился, чтобы купить булочку у приглянувшегося торговца, и продолжил спуск по извилистой дорожке, обрамленной выцветшими панелями. Солнце Слипстрима завершило свой дневной цикл, и в городе обосновались тьма и прохлада. Тут и там в переулках бездомные поддерживали горящие костры, взимая пенни-другое с каждого, кто подходил погреть руки. Хайден иногда останавливался поговорить с этими людьми, лица которых напоминали подсвеченные снизу красные эскизы. Они могли быть ценными источниками информации, но сам он никогда ничего не рассказывал им о себе, а тем более не называл своего имени.

Быть так близко к цели и не иметь возможности действовать — невыносимо. Он часами расхаживал по поместью Фаннингов, изображая из себя прилежного слугу, одновременно проигрывая самые разные сценарии: вот Фаннинг забредает по рассеянности в коридор… вот сам Хайден проскальзывает незамеченным в Адмиралтейство… Нет, все бесполезно. Судьба не оставляла шансов, и он впадал в отчаяние.

Сегодня он снова привез Венеру Фаннинг — хотя необходимости в том и не было, поскольку она легко могла бы приехать по канатной дороге. Что побудило ее воспользоваться его услугами? Какими мотивами руководствовалась эта женщина? Вернувшись в комнату, Хайден обнаружил оставшийся на куртке слабый аромат ее духов. Аромат волнующий и манящий, как и она сама — с гладким фарфоровым личиком, красоту которого слегка портил шрам на подбородке, и волосами цвета зимнего неба. Но при всей своей привлекательности, она была также самой холодной, бесчувственной и черствой особой из всех, кого он когда-либо встречал. И она без всякого стеснения пользовалась своей красотой.

Как странно, что именно Венера Фаннинг оказалась первой женщиной, которую он подвез с тех пор, как приехал в Раш.

На полпути вниз ему встретился тупик. Продавец ножей поставил стол у входа и развесил мишени на глухой стене. Хайден остановился и попробовал удержать на пальце тонкий, изящный метательный нож. Потом повернул его под прямым углом.

— Хорош при всех направлениях гравитации, — сказал торговец, чья фигура при свете далекого фонаря вырисовывалась черным контуром с бежевым воротником. Черный силуэт руки поднялся в расплывчатом жесте. — Попробуйте.

Хайден побалансировал ножом еще секунду, потом подбросил его, поймал на лету и метнул без замаха, четким движением запястья прямо в центр мишени. Продавец восхищенно причмокнул.

— Это, знаете ли, не самый лучший наш нож, — сказал он, проковыляв к стене, чтобы достать нож. Его рука на мгновение стала видимой. — Попробуйте вот этот. — Вернувшись к столу, он покопался в ящичке и выудил нож длинной стреловидной формы. Хайден взял его и оценивающе окинул профессиональным взглядом. Треугольное поперечное сечение, удобная гарда, вытянутая рукоятка со стабилизатором на конце. Отличная балансировка.

Он подумал об адмирале Фаннинге и о цели своего приезда в этот город и, глухо выругавшись, повернулся и бросил нож. Лезвие вошло в самый центр самой маленькой мишени.

— Сынок, тебе надо выступать в цирке, — сказал продавец. Хайден уловил восхищение в его голосе, но это не имело значения. — Не хочешь задержаться? Выступил бы перед народом. Можно неплохо заработать.

Хайден отрицательно покачал головой. Демонстрировать такого рода навыки ему было совсем ни к чему.

— Просто удача, — сказал он. — Наверно, ваши ножи настолько хороши, что любой дурачок с одного броска попадет в яблоко. — Наклонив голову и понимая всю нелепость приведенного довода, он поспешно зашагал вниз по переулку.

— Неумно, — сказала тень, возникшая возле его локтя. Хайден пожал плечами, но не остановился.

— А вам какое дело? — Человек поравнялся с ним. Хайден бросил взгляд на высокую, стройную фигуру, возникшую в тусклом свете.

— За тобой должок, Хайден.

Он инстинктивно отступил в сторону.

— Какого… — Человек в тени рассмеялся и ступил в бледный ромб искусственного света, пробивавшегося между створками низкого окна. Сухощавое лицо… кустистые брови… лысый череп… — Не узнаешь, Хайден? В последний раз я видел тебя, когда ты удирал из Гейвина на угнанном байке!

— Майлз? — Хайден застыл на месте. И что дальше? Блудный сын и старый вояка рассмеются, обнимутся, похлопают друг друга по спине? Потом отправятся в бар или куда-то еще и отметят воссоединение обильной выпивкой и рассказами о своих подвигах? А часа в три выберутся на улицу, пошатываясь и распевая песни? Так или примерно так все и должно быть. Но он всегда недолюбливал Майлза, и разве имело значение, что еще кто-то пережил нападение на их солнце? Это ничего не меняло.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он наконец, нарушив затянувшуюся паузу.