Чтение онлайн

— Имя? А ты? — даже слегка опешил тот я. Видимо, такой вариант ему даже в голову не приходил: как это — отказаться от ИМЕНИ и Родословной?!!

— А я? Ну, не знаю, простолюдином каким-нибудь, поздно пробудившим Дар и пригретым тобой назовусь. Стану твоим помощником. О! Точно! Назначишь меня Императорским Шутом! Буду отвечать за шоубизнес и развлечения Империи! Сам петь буду, Алине концерты устраивать. Тебе, если захочешь, песни писать. Тебя ведь не только, как Долгорукого, но и, как Кавера подданные любят!

— Шутом? Тот, кто возвысился своими силами до Императора? Ты серьёзно? — хмыкнул он. Видимо, в глазах того я, который был виден мне в зеркале, я смотрелся, как настоящий безумец.

— А почему нет? — пожал плечами я. — Мне никогда власть не нужна была. Я к ней не рвался. Просто, хотел, чтобы от меня, наконец, отстали. Перестали пытаться убить. Достаточно было бы Маверику просто уйти после первой неудачной попытки моего убийства, и всё: я бы остался себе спокойно учиться в обычной школе для Бездарей, пел бы свои песенки, зарабатывал с Алиной денежки, вёл свою тихую и непримечательную жизнь рядовой эстрадной суперзвезды… — я в зеркале насмешливо улыбнулся. — Ну или после второй… Да, хоть после третей! Я бы не стал его искать! Серьёзно!

— И ты готов мне служить?

— Я готов с тобой работать.

— Что, и Присягнуть готов? — вскинул изогнутую бровь я из зеркала.

— Нет, — резко нахмурился я на это предложение. — Извини, но Присягу я не дам никому. Ни тебе, ни кому-либо другому. Я слишком серьёзно отношусь к своим обещаниям, тем более клятвам, чтобы ими разбрасываться.

— Вот видишь, — спокойно, покровительственно и удовлетворённо улыбнулся он. — Ты предлагаешь мне освободить и приблизить к себе Монстра, равного мне по силе, не связанного клятвой верности, болезненно зависимого от внимания публики, взбалмошно-непредсказуемого, который сам себя постоянно обманывает, которого физически уже невозможно убить, имя, достижения, жизнь и любимую девушку которого я у него украл. Как ты думаешь, смогу я при таком раскладе спокойно спать?

— Ты и так не спишь, — буркнул я, потому что логически мне ему возразить было нечего. Разве что про «сам себя обманывает». Но, во-первых: это утверждение спорное и сформулировано так, что «изнутри», то есть с моей стороны, не опровергается, так как «сам себе постоянно врёт». А во-вторых: это всего лишь один пункт из перечисления. Даже, если его отбросить, то ещё девять останутся не опровергнутыми.

— Не важно, — быстро отмахнулся, как от чего-то незначительного и недостойного внимания он. Возможно, даже слишком быстро.

— Кстати! — вскинулся я. — Давно хотел спросить: почему именно Борятинская? Почему именно она? Почему из всех, именно она? Есть же и знатней, и красивей, и опытней, и невинней. И не в чувствах дело — иначе к Семёновой не убегал бы добирать своё по ночам. Почему она? Или это, чисто на зло? Чтобы меня задеть?

— Причём тут это? — равнодушно пожал плечами тот я, который отражался в зеркале. — Я изголодался, и она прекрасно подошла, чтобы сбить оскомину. А, почему именно она?.. — прервался задумчиво я, как бы решая, говорить или не стоит. Потом продолжил. — Это её награда. Ведь, это именно она пронесла иголку на Коронацию. И именно она воткнула её в Шапку. Или ты думаешь, кто-то подпустил бы Кобаяси с неизвестным мощным Артефактом к реквизиту, которым предстоит пользоваться будущему Императору?

— А тупую пизду с Артефактом, прям, так и подпустили? — не удержал я, всё-таки своих истинных чувств и позволил назвать Борятинскую так, как она того заслуживала. — Имперская охрана вообще, что ли, мышей не ловит?!

— Ну, во-первых, ей всеми силами помогали, максимально прикрывая ото всех, кого можно, пять Разумников, по силам уже чуть не с Витязями сравнявшихся, — усмехнулся я в отражении. — А во-вторых, именно она и могла: у неё же на груди единственный в своём роде, мощнейший Артефакт Стихии Разума висел, который ей позволил заморочить головы даже прямо смотревшим на неё Гвардейцам в Ранге Витязя, которые стояли на охране Имперской Реликвии в зале. Что уж говорить о тех щеглах, что проверяли гостей торжества на входе в здание.

— Но, почему? Зачем она на это пошла?! — вырвалось у меня почти непроизвольно. Правда, хотелось больше ругаться на себя, ведь я прекрасно понял уже, о каком Артефакте шла речь: естественно, о той самой «бабочке», которую я сам же создал и пробудил для неё в Берлине. Подумал ещё тогда: уж как-то слишком много сил в эту безделушку влилось для того, чтобы она просто открывала и закрывала меняющие цвет и рисунок крылья! А она, оказывается, не просто крылышками шевелит, а смотрящих на неё людей завораживает! Я этого эффекта не почуял, так как, во-первых, сам Разумник, хрен знает, какого уже тогда Ранга, а во-вторых, потому что это ж был мой Артефакт, мной же пробуждённый! Как бы он на меня самого-то действовал бы?

— Всё просто, — с какой-то даже философской грустинкой улыбнулся мне я из зеркала. — Твой дед сказал ей, что это «приворотный Артефакт». И, что, если она сделает так, как он ей сказал, то ты к ней вернёшься, забыв про эту «белобрысую выскочку». И снова будешь её. А она станет твоей Императрицей.

— Вот же ж блядь тупая… тфу! — уже не сдерживая чувств выругался я, сплюнул, а потом ещё добавил пару-тройку искренних, но непечатных выражений в адрес той, что предала меня уже в третий раз…

* * *

Глава 16

* * *

Болезненный укол, неприятный. Однако, я не из тех, кто долго злится. Сам я себя даже злопамятным не считаю, предпочитая не заморачиваться и мстить только походя, при случае, не отвлекаясь от основного дела, не прикладывая к тому сколько-нибудь серьёзных усилий. Тем более, быть злобным и злящимся — вообще не в моём стиле. Вот и тут, выругаться-то выругался, накал сбросил, да и всё. Чего дальше злиться? Честно говоря, от Борятинской я уже давно ничего хорошего не ожидал. Тут, наверное, даже не столько злость была — не она бы, так кого-то другого на роль доставщика «сюрприза» нашли. Пусть, с большими трудозатратами, большими рисками, большими затратами сил и средств на планирование и проведение операции, но нашли бы обязательно, сколько удивление беспросветной глупостью и наивностью этой девчонки — подписаться на такое! Она что-же, не знает, что в таких делах исполнителей пускают в расход при зачистке следов первыми? Она НАСТОЛЬКО слепая дура? Притом, в обоих случаях, то есть, и при благоприятном для заговорщиков, когда всё получилось, и надо скрыть факт подмены (или приворота, как ей это представили), и при том, для них всё плохо и заговор проваливается. Не ужели ума не хватило сообразить? Сама не понимала, так у отца бы своего спросила, посоветовалась… А так, повторюсь, на неё конкретно я зла не держал — не она, так другая дура нашлась бы. Тут ведь, было бы желание… а оно было. Ну, ещё и сам «сюрприз» наготове. Ведь, насколько понимаю, «игла» эта, которую в Шапку Мономаха воткнули, это не то, что можно найти в любом хозяйственном магазине по рублю за десяток, а штука эксклюзивная, сложная, возможно, даже Легендарная и существующая в одном единственном экземпляре… Кстати, что это?

И я, не считая нужным стесняться, тут же задал тому мне, что в зеркале, этот вопрос. Пусть, слегка невпопад, но, почему бы и нет? Мне ведь действительно интересно.

— А, что за «игла» то? Или будешь в тайны играть? Ведь и Барятинскую, и Кобаяси ты уже мне сдал, да и про «иглу» я не первый раз уже слышу.

— Игла? — поморщился тот, что в зеркале. — Да были в Рязанском Княжестве два умельца-товарища, Кузьмой и Демьяном их звали. Придумщики, что б им…

— Козьма и Демьян… — задумчиво повторил за ним показавшиеся знакомыми имена я. — А это не те ли, что двенадцатипудовыми клещами Змея за язык поймали?