Чтение онлайн

— И что же с ней не так? Артефакт же, как Артефакт, — удивился я.

— Всё «не так»! — поморщился Кащей. — Она стала моей силой и моей же слабостью. С её помощью, просто втыкая её в тело человека, я получил возможность воздействовать на это тело, живое тело! Минуя, обходя любую его врождённую или приобретённую «защиту». Ту самую, которая так мешает Целителям и так помогает Воинам. Я получил невероятную для Химеролога власть и силу! Власть изменять даже Одарённых!!..

— Круто, — помрачнел я, действительно впечатлившись уровнем открытия и масштабом открывавшихся перспектив.

— С этой «иглой» я легко получил признание, как Целителя. С ней же я стал Величайшим Химерологом. С её помощью я смог «привить» свой Новый Дар Неодарённым реципиентам…

— Просто уколол, и всё? И можешь делать с телом, что хочешь? — нахмурился ещё сильней я.

— Ну, не совсем «просто», — чуть замялся Кащей, — там ещё много нюансов, тонкостей и ограничений: например, я не в состоянии сделать с кем-то того, что не могу сделать с самим собой. Фактически, я и начинаю чувствовать другое тело, как некое продолжение своего… но, не важно. В целом: да — уколол, и можешь менять.

— Круто, — мрачно повторил я и потёр рукой предполагаемое место внедрения в своё тело данного зловредного Артефакта.

— Но, это ж ещё не всё! Втыкая «иглу» в чужое тело, я получал возможность на него воздействовать, обходя «защиту». Но, втыкая её в голову… я получал возможность им управлять… полностью. То есть, использовать все его возможности и свойства, как свои… и Дар в том числе. Чужой Дар использовать, как свой собственный! Любой Дар… и все знания бывшего хозяина.

— И в чём «слабость»? — продолжил хмуриться я.

— В том, что теряю в этот момент своё собственное тело, — помрачнел Кащей. — Оно впадает в кому и не реагирует ни на что. И вернуться я в него не могу по собственному желанию.

— Только по желанию?

— Вообще никак, — вздохнул он.

— Совсем?

— Пока не будет убит тот, в кого воткнута «игла», — чуть подумав и посомневавшись, добавил Кащей. — Только после его смерти я могу вернуться в своё тело. Точно так же не могу создать новое или перенести куда-то своё сознание. Не могу Слиться со Стихией. Я прикован своим сознанием к тому телу, в голову которого вошла «игла».

— А извлечь «иглу»?

— Никак, — снова поморщился Кащей. — Она полностью растворяется в теле. Возвращает свою физическую форму только после смерти тела.

— Вот как… А твоё основное тело? — спросил я, в принципе, уже и так зная ответ.

— Уничтожено, — кивнул, подтверждая Кащей. — Катька лично постаралась. Проконтролировала и отрезала все пути отступления. Во владении Водой она, стоит признать, далеко меня обошла. Как чистый Водник, я ей не противник. Поймала, изолировала и уничтожила…

— Только об «игле» она не знала, — кивнул я.

— Да, — подтвердил он. — В результате, я провёл в заточении, внутри «иглы» ещё двести лет… пока тенег гюлиг Ямато не «догадался» её использовать на тебе… «достойного», видите ли, ждал! Тфу! — сплюнул бывший, да и нынешний Хан Кочу, недавно вернувший себе своё Наследие.

— Ну, его, пожалуй, можно понять, — заступился я за деда, впрочем, и сам не испытывая к тому теплых чувств. — Учитывая, что Катерина устроила на планете в шестнадцатом веке, чтобы тебя достать. Не удивительно, что он ждал её смерти.

— Только это его и оправдывает, — вздохнул Кащей. — Этого «гения»… Хотя, пожалуй, ты в чём-то прав. Ямато, после разгрома моей Школы в Африке, довольно долгое время был в бегах и его активно искали. Смог «отдышаться» он только тогда, когда добрался до родины — Японских островов. Во-первых: родина, а во-вторых: выковырнуть сильного Водника с маленького острова в океане — это ещё суметь надо. Даже Катька не посмела сунуться: понимала, что толку не будет — сбежит. Это в новой, только образованной пустыне Водника можно прищучить, перекрыв ему пути к отступлению, но не на острове. Сбежит — и лови его опять по всей планете. А тут: в одном, конкретном месте, под постоянным присмотром. А высунуться попробует…

— И, что будет? — хмыкнул я.

— А что было? В сороковых? — ответно хмыкнул Кащей. — Во время «Русско-Японской»? Император потребовал от него выполнения Вассального долга — участия в войне. Кобаяси вынужден был согласиться, иначе лишился бы и того слабого прикрытия, которое имел. И что? Месяца не провоевал, как по нему этой новой «ядрёной-бомбой» ударили! С первого раза не дошло — второй раз. Да и то: «гений» есть «гений», до Императора дошло быстрее — отозвал Кобаяси обратно, велел вернуться на свой остров и не высовываться, пока ему вообще всю страну не разнесли…

— То есть, погоди, — нахмурился я. — Ты считаешь, что это не по отцу тогда били, а по деду?

— Били — по ним обоим, а вот метились — точно в Ямато. Слишком идеально подобран способ воздействия: мгновенное испарение всего на огромной площади — ровнёхонько против Водника оружие. Катьке не повезло только, что Долгорукий рядом оказался оба раза, и оба раза своим Даром Ямато прикрыл. Двойной Долг Жизни заработал. Один Ямато оплатил: дочь Долгорукому в жёны отдал. Ещё один — остался.

— А тебе, получается, дед тоже Долг вернул? Вставив «иголку» в собственного внука?

— Получается, вернул, — пожал плечами Кащей. — Только, похоже, ещё сам этого не понял. Что поделаешь: гюлиг никогда умом не блистал. Да и сообразительностью не отличался…

* * *

Глава 21

* * *

Нет, всё-таки он не писатель! И не поэт. Даже графоманом его называть будет неправильно. Это я могу сказать теперь точно. Нет у него свойственного настоящим писателям размаха и полёта мысли. Точно так же, отсутствует и присущая всем графоманам болезненная тяга к написанию хоть чего-то, всё равно чего, главное, чтобы это прочёл хоть кто-то, хоть один единственный читатель, пусть даже и недобровольный: прочитал, оценил и высказал своё мнение (оставил комментарий).