Чтение онлайн

Проехав еще немного в гору, мы свернули с дороги и выехали на одно из огороженных пастбищ. Чарли пустил Блоссома в карьер, я последовала его примеру, немного беспокоясь, что старина Джимми не сможет за ним угнаться. Но он вытянул уши вперед и мгновенно сорвался с места; мне с трудом удалось удержать его, чтобы он не перешел в галоп. Овцы бросились врассыпную, ветер свистел в ушах и приятно холодил горячие щеки. Чарли с гиканьем мчался вперед. Подъехав к следующей калитке, я тяжело дышала и с трудом заставила Джимми слушаться, но настроение у меня было отличное.

— Вот это да! — воскликнул Чарли, спрыгнул с Блоссома и открыл калитку. — Поверить не могу, что так давно не ездил верхом. И где я был все это время?

— Где-где, в большом городе, конечно, ты же там важная шишка, дорогой врач.

Он пожал плечами, подождал, пока я проеду сквозь калитку, закрыл ее и снова вскочил на лошадь.

— Ты помнишь дорогу к пещерам? — спросил он.

— Думаю, да. Надо проехать еще несколько пастбищ, а потом — мимо церкви.

— Эх, сейчас бы яичного пирога с беконом, как готовила миссис Джи, — мечтательно сказал он.

Да, подумала я, и я бы не отказалась, несмотря на то, что теперь вегетарианка. Неплохая верховая прогулочка, аппетит вон как разыгрался. Утром мы съели всего по паре бутербродов, как бы не помереть с голоду.

Когда мы добрались до небольшой каменной церквушки, стоящей возле самой вершины холма, туман уже поднялся, и ветер гнал по небу плотные белые облака и пробирал сквозь куртку до самых печенок. Это небольшое строение было еще цело, только слегка покосилось на непрочном фундаменте, но крыша уже провалилась, и теперь остатки храма служили приютом для птиц и мышей. Грустное зрелище, но мне нравилась эта грусть, она пробуждала мысли об Англии, о ее долгой истории. Эта церквушка была построена еще первыми хозяевами нашего дома, у которых купил его Генри после землетрясения, ее посещало все их семейство, а также домочадцы и слуги, рабочие фермы. В те дни, наверное, она всегда была полна народу.

— Давай на минутку здесь остановимся, — попросила я.

Чарли кивнул.

Мы спешились, привязали лошадей к столбику ограды и прошли через небольшие железные ворота, едва державшиеся на петлях. Неподалеку ржавел старинный водяной насос. Чарли направился к церковной двери, но меня заинтересовали торчащие из земли могильные камни.

Они заросли успевшей пожухнуть чахлой травой, вокруг валялись шарики овечьего помета; покрытые лишайником и совсем маленькие, с незнакомыми именами — возможно, давно забытые слуги или предки первоначальных владельцев. На некоторых камнях надписи говорили о том, что под ними лежат рано умершие младенцы или дети постарше.

Под усыпанной яблоками яблоней, поодаль от остальных, торчал еще один камень. Это был обработанный, слегка покосившийся кусок мрамора.

Я подошла ближе, Чарли тоже встал рядом.

— Дора Саммерс, — прочитал он. — Кто это?

— Ты должен знать, — ответила я. — Первая жена Генри. Та самая, которая утонула.

— Но я считал, что тело ее не нашли. И что это он убил ее.

— «В память о трагически погибшей Доре Саммерс», — прочитала я надпись вслух. — Думаю, это просто памятник. Вряд ли она похоронена здесь. Видишь, большинство могил здесь с оградками. А тут просто надгробие, и все.

— Интересно, а где тогда могила Генри? И когда тут перестали хоронить?

— Думаю, когда закрылась церковь и прекратились службы. Впрочем, не знаю.

Мы постояли еще немного, глядя на мраморный памятник. По земле бежали тени облаков.

— В общем-то, и наш дедушка должен лежать здесь, разве нет? — сказала я. — И Тесс тоже.

— Ты что, смеешься? — отозвался Чарли, беря меня за руку. — Мама ни за что не позволила бы хоронить ее здесь. Особенно после того, что случилось.

— Пожалуй, ты прав. Я сказала глупость. Извини.

Он сжал мою руку. Имя Тесс неожиданно выскочило между нами, но мы оба не захотели продолжать темы. Я первая нарушила молчание:

— Знаешь, а я бы хотела, чтобы меня похоронили здесь. Ты можешь это устроить?

Он сразу как-то обмяк, отпустил мою руку и сделал шаг в сторону.

— А я думал, что ты давно решила подарить свое тело науке. Чтобы сделали чучело или еще как употребили, уж не знаю.

— Ах да, я и забыла. Спасибо, что напомнил.

— А есть еще одна возможность, — сказал Чарли. — Можно собрать твой пепел и спрессовать его под высоким давлением, получится бриллиант. Твой возлюбленный сделает из него перстень и будет носить тебя на себе всегда.

— Ну да, memento mori, чтобы всегда помнить о смерти. Мне нравится эта идея. Осталось только обзавестись возлюбленным.

— Ну, уж этого добра у тебя хватает. Только выбирай.

— Да толку-то от них, — проворчала я.

— Твоя проблема в том, что ты слишком разборчива. Начиталась романов и впустую тратишь время, ожидая своего Хитклиффа.

— Может быть. Не хочу об этом больше думать.

Мы покинули печальное маленькое кладбище и въехали на вершину холма, с которого были видны пещеры. В детстве нам не разрешали ходить сюда одним, дедушка говорил, что пещеры могут в любой момент обрушиться. Вход в одну из них был завален камнями, когда он сам еще был ребенком. Мы бывали здесь всего несколько раз, во время семейных прогулок, и мне было жаль, что нам так и не удалось поиграть в них как следует. Когда мы с Чарли подъехали ближе, мне пришла в голову странная мысль: а ведь в этих пещерах очень удобно прятать сокровища. Вход в пещеру завалили, когда дедушка был маленьким, как раз в то время, когда Генри упаковал свои шкафы с редкостями и приготовил их к отправке в Британский музей. Но коробки эти туда так и не дошли. Может быть, они спрятаны где-то на территории имения? Я исключала возможность того, что они находятся в доме, ведь за все годы, которые дедушка прожил в нем, он их так и не нашел. Возможно, поэтому нам и приказывали держаться подальше от пещер, значит, в них что-то спрятано. Может быть, дедушкин отец пошел против воли Генри и спрятал ящики здесь, предупредив об опасности посещения пещер своего сына и все последующие поколения?

Эта мысль так меня взволновала, что я немедленно поделилась ею с Чарли.

— Да-а, чего-чего, а фантазии у тебя хватает, — сказал он.

Пещеры лежали в тени известняковых утесов. Мы стреножили лошадей, позаботясь о том, чтобы им хватило пощипать травки.

— Ты помнишь, как мы однажды сюда приезжали? — спросила я.

— Конечно. Дедушка рассказывал, что в этой долине когда-то водились моа. И я почему-то был уверен, что разыщу хоть одну из них живьем. И был очень разочарован, когда пришлось возвращаться домой, а я ни одной так и не нашел.

— Что бы ты с ней стал делать? Застрелил бы из рогатки?

— Ну, да, конечно. Все еще помнишь про ту сороку, да?

— Но ведь это было ужасно. Зато благодаря этому случаю я стала заниматься таксидермией, так что я должна еще благодарить тебя.

— Всегда пожалуйста.

Он сел на камень и закурил.

— А я разве не рассказывал, что мы с мальчишками из деревни часто приезжали сюда, несмотря на запреты? Мы здесь покуривали.

Он с сомнением посмотрел на свой дымящийся окурок.