Современный Евгений Онегин, Савельев Александр Гаврилович

Современный Евгений Онегин

на обложку

Савельев Александр Гаврилович

Шрифт:

VII

Ведь помню я: младая деваОднажды мимо вдруг прошлась.Стрелу Амур пустил мне с неба —И в сердце – раз! – и пролиласьСлеза моя ниц с красной кровью,Вмиг ты, как я, пленен любовью,Тебе и белый свет не мил,И то, чем ты когда-то жил,Теперь уж для тебя пустое —Глаза ты вспоминаешь, станЕе, и сладостный обманВполне уж овладел тобою.А дальше – стужа ли, жара —Кумиру молишься с утра!

VIII

Но толку что в занятье этом?Погруженный в волшебный сон,Довольный выбранным билетом,Который страстью поднесен,Предмету ты любви рисуешьСвои черты, хотя рискуешьИх вовсе в нем не отыскать,Кумира ж – перекантовать.Всегда в любви мы выбираемДля наших суетных похвалЛишь тот единый идеал,Который уж давно мы знаем,И создали в душе своей,Лишь подгоняя его к ней.

Ту женщину, какую любим,Которой дарим мы цветы —Не мы ль ее беспечно губим,Сводя красу до дурноты?Допустим, что жених ты статный,От женщины ответ – приятный,И ты уж муж, а не юнец,Ведешь невесту под венец.Но дни и месяцы проходят,А с ними – пыл, слабеет страсть,Амур теряет свою власть(К иным богам быт не подводит).Ты верный муж. Твоя женаТебе по-прежнему верна.

Но не любовь уже – привычкаМеж вами. Гаснет пламя-страстьТак, как сгорает пламя спички,И уж ругаешь ты напастьТу, что вас вдруг соединилаВдвоем и личность загубила.Да и сам Пушкин А. – поэт,Меня получше знавший свет,Хоть и немало был влюбленный,Все ж говорил, что для тебяВсего верней любить СЕБЯ.И я, бухой иль протрезвленный,Вам повторяю: это – так,И только ты себе не враг.

Не знал красавиц недоступных,Холодных, снежных, как зима,Неумолимо-неподкупных,Непостижимых для ума.Все больше как-то мне встречалисьТе, что безвольно покорялисьИ, ежедневно теребя,Все звали замуж за себя.(Или жениться? Слов я этихСильней огня – вот крест! – боюсь,При этом честно признаюсь,Что путаюсь.) Они ж, как дети,Вдруг обижались на отказ,И исчезали всякий раз.

XII

Вот почему я не влюбляюсь,И почему как пилигримПо свету белому скитаюсь,И одинок, и нелюбим.Знакомства я предпочитаюТе, что как снег весенний тают,И после самых первых встречОбузу сбрасываю с плеч.Хотя – наверняка то знаю —Я эдак через двадцать летОтброшу странный тот обет,Очаг семейный возжелаю,На ком-нибудь тогда женюсь,Детишками обзаведусь.

XIII

Но что Онегин? Ты уж знаешь,Читатель, принципы его.Но то, что дальше прочитаешь,Быть может, удивит кого.Убив два года, возвратилсяДомой Онегин. И… влюбился!Тебе об этом расскажуПристрастно (слово я держу):Как ширился процесс сердечный,Как зародился в первый раз.В любви мечтаний каждый часДля Жени миг был скоротечный.Все это будет впереди,Как сон на Ольгиной груди.

XIV

Онегин в армии советскойГод первый с честью оттащив,Смирился с той судьбиной жесткой —Служить среди полей и нив,Гражданских лиц почти не видя,И род людской весь ненавидя.Но в год второй комбат вручилБлатную должность. Кем он был,Я поточней вам не отвечу,Но знаю – времени вагонЗаполучил внезапно он,Свободен был и каждый вечерПосле отбоя не зевал —Все книжки по углам читал.

Их подбирал в библиотеке,У сослуживцев кстати брал,И до зари, пока глаз векиНе замыкались, их читал.И время чуть быстрей летело,Заполненное до предела.Его решил он не терять(С трудом сержант-то мог понять).Сначала он, как все в СоюзеВ конце восьмидесятых тех,Читал про коммунизма грех,Как Сталин генофонд наш сузил,И что фашизм как коммунизм —Такой же тоталитаризм.

XVI

Читал он Оруэлла, Хаксли,Прочел Замятинскую «Мы»,И публицистов многих басни,Что волновали нам умыТогда, и бывших подписантов,Которые не без талантовЖивописали про зе-ка,Про лагеря, террор, ЧК,Про большевистские злодейства,Хотя их ротный замполит,Своей КПСС пиит,Вершил СА уставов действа.Его рассерженный амбалК агиткам Ленина их звал.