Чтение онлайн

Теперь же к «нему» стал возвращаться рассудок, а потому зеленокожие из бездумного полчища постепенно превращались в слаженный механизм наподобие муравьиного роя.

Чёрная утроба хотела обезопасить себя до момента второго извержения.

Лучшая защита — это нападение.

Наблюдая за сотнями раскалённых пушечных стволов, которые остывали в порывах северного ветра, Михаил цокнул языком. Нельзя было ждать ещё пять лет. За это время гоблины могут стать совершенно непобедимыми. Нужно было остановить их именно сейчас — но как это сделать? Люди стояли в глухой обороне. Даже если Кай расскажет им про вторую орду, этого будет недостаточно, чтобы побудить их на немедленные действия.

Михаил откинулся на спинку софы и вздохнул.

…Видимо, Путнику придётся принять несколько более прямое участие в происходящих событиях, нежели он планировал изначально…

…

Постепенно великие лорды пришли в себя и поспешили спуститься со стены. Вернувшись в зал совета, они стали думать, что же им делать с новым оружием зеленокожих.

На протяжении оживлённого обсуждение то и дело раздавался приглушённый грохот, за которым следовала ощутимая дрожь.

Зеленокожие и раньше пробивали стены. Гигантские огры могли швыряться камнями, точно катапульты. Благо, на десять тысяч гоблинов приходилось всего три или четыре огра, и только самые сильные из них, легендарные Титаны, достигали шести и более метров. Поэтому с ними ещё можно было совладать.

Новое оружие, однако, было не таким.

Зоркие наблюдатели заметили больше сотни «пушек», которые стреляли на расстоянии, до которого не могли дотянуться даже самые мощные баллисты. Из непреступной и вселяющее ощущение безопасности твердыни Крепость Тёмного Рассвета в один миг превратилась в неподвижную мишень. Находится на стенах стало опасно, смертельно опасно, но без этого лучники не смогут проливать стрелы на полчища зеленокожих. Что же им делать?

Военный совет продолжался больше двух часов, и под конец лица собравшихся были мрачнее ночи.

Они смогли придумать план, это правда… Но совершенно безумный.

На протяжении следующего часа Эдвард с тревогой наблюдал за тем, как крепостной гарнизон, который уже, казалось, приготовился к продолжительной осаде, стремительно вооружается. Звенели копья, мечи и кольчуги, южные всадники седлали лошадей, а немногие Громогласные рыцари, на которых смотрели с трепетом и восхищением, облачались в свои грозные чёрные латы.

Триумфальная армия выходила за стены…

…

…

…

Изначально собирались отправить всего несколько Громогласных рыцарей, чтобы они пробились через ряды противника и уничтожили «пушки», но затем провели расчёты и поняли, что гоблины расположили свою артиллерию слишком далеко. Добраться до неё, может, и получится, но вернуться назад… Нет, это было невозможно.

Наконец, пока прочие великие лорды ломали головы, генерал Гутрих предложил радикальное решение проблемы: вывести всю армию. Дать бой зеленокожим посреди открытого поля. Сперва кавалерия выйдет через Алые и Чёрные врата, пронзит их полчище и задавит пушкарей, а затем пешие солдаты, которые в это время будут отвлекать противника и держать напор орды, перейдут в наступление и наводнят пробитые бреши (гоблины никогда не отличались твёрдостью формации), сделают множество окружений и, постепенно сжимая последние, перебьют очаги зеленокожих.

Проблема была в том, что этот план был намного более рискованным, нежели методичное истребление противника с вершины крепостной стены, и неминуемо приведёт к страшным потерям среди людей. Они всё равно победят, с таким раскладом сил победа была неминуема, но прольют при этом намного больше крови…

Великие лорды, Монтгомери, Вермонт и все остальные, однако были не против. Более того, некоторые, как, например, лорд Грегори, даже воодушевились. Ведь именно этого они хотели: славы! Возможности проявить себя, блеснуть своей доблестью и тиранической силой. Ради этого они оставили родные земли и явились сюда, в пустынное Пограничье. Никто из них не собирался отсиживаться за высокими стенами; все они стремились одолеть монстров на поле боя, уподобившись своим предкам, и прославиться на весь разумный мир.

Даже у простых солдат, заметил Эдвард, когда приближался к конюшням, горели глаза. На их лицах читались тревога и восторг. Многие из них уже приготовились несколько месяцев изнывать за каменными стенами, и вдруг оказалось, что битва случится в открытом поле, случится именно сегодня, и уже вечером они будут свободны.

Уже вечером они будут праздновать победу.

Если бы у них был выбор, многие предпочли именно этот вариант; сам Эдвард тоже чувствовал взволнованное предвкушение, как перед началом праздника, но вместе с тем…

Рискованный план, большие потери… А что если…

Эдвард вспомнил белый конверт и немедленно помотал головой.

Нет… Не может быть. Всё это глупости. Человек в маске ошибался. Это невозможно. Не может быть, что они… он обрекает всё человечество на смерть.

Эдвард вышел на площадку, на которой рыцари седлали своих скакунов. В нос ему сразу же ударил запах пота и лошадиного меха, после чего к нему в спешке прибежали слуги.

Облачившись в латы и оседлав своего белого коня, Эдвард увидел, как первые всадники блестящей вереницей проходят через громадные крепостные ворота. В этот момент он понял, что битва не начинается, нет, — она уже началась.

«Вот и всё», — промелькнуло в его голове.

Он вскинул руку, пришпорил лошадь и, под грохот копыт и крики соплеменников, направился в сторону яркого света, который разливался за каменными вратами…

…

В безоблачное утро сорок третьего дня с начала сборов десятки тысяч людей выступили на каменистую пустошь, знаменуя настоящее начало второй обороны Тёмного Рассвета, которой уже совсем скоро предстояло получить совершенно иное название…

…

С одной стороны ревели трубы, ржали кони и бряцала сталь; с другой раздавалось тошнотворное чавканье и дикий рык.

С высоты птичьего полёта Михаил наблюдал грандиозную баталию, которая разворачивалась перед каменными стенами. На мгновение у него захватило дыхание; затем он подумал о том, что всё это напоминает стратегию с невероятно реалистичной графикой.

Игру.

При мысли об этом его губы скривились в кислой улыбке.

Неправильную игру, в которой он был простым наблюдателем.