Спасатель
Шрифт:
– Анатолий, а это адвокат Артем Павлов, – продолжала Вероника. – Представляете, какое совпадение? Он оказался тут совершенно случайно, но проявил себя как настоящий мужчина и даже вытащил несколько человек из-под завалов.
– Правда? – Тонкие брови Анатолия взметнулись вверх. – Что ж, это достойно всяческих похвал, господин адвокат. Вы совершили героический поступок!
Павлов пожал его худощавую руку, с удивлением отметив, насколько крепки оказались пальцы скрипача, на первый взгляд показавшиеся ему вялыми и изнеженными.
– Очень рад столь неожиданному знакомству! – сказал Анатолий.
– Взаимно, – отозвался Артем. – Надеюсь, как-нибудь появится возможность услышать вашу игру на скрипке.
Анатолий сделал в воздухе небрежный жест, очевидно означающий «может быть».
– Я так и знал, что увижу вас в самой горячей точке, – заговорил Анатолий, вновь обращаясь к Соколовой. – Когда где-то что-то горит и взрывается, вы, Вероника, всегда в самом пекле! Совсем себя не бережете.
– Это моя работа, – спокойно ответила спасатель и посмотрела на часы. – Извините, Анатолий, нас ждут дела.
Скрипач бросил на Павлова короткий оценивающий взгляд, в котором всполохами мелькнула ревность.
– Здесь грязно и шумно, – продолжала Вероника, надевая шлем. – Вы испачкаете свой костюм.
Яковлев покачал головой:
– Как же я могу стоять рядом, когда такая чудесная девушка, как вы, рискует жизнью?
Он словно невзначай коснулся пальцем гладкой поверхности защитного шлема Вероники.
– А мне такую каску дадите? – неожиданно спросил он. – Я тоже могу быть полезным.
Вероника растерялась.
– Вы что, серьезно?
– Вы обижаете меня, – насупился Анатолий. – Наверное, ваше неверие в мои силы связано с тем, что вам доводилось меня видеть лишь со скрипкой в руках. При этом я всю жизнь занимался спортом, легкой атлетикой. Не смотрите, что у меня седина в волосах, я вынослив и могу дать фору молодым!
– Хорошо, – сдалась Вероника. – Шлем для вас мы найдем, но я не уверена, что у нас есть запасная одежда. Не пойдете же вы в завалы в своем нарядном костюме?
Артем перехватил горящий взгляд, который бросил на девушку Анатолий, и понял, что ради нее тот готов был пойти в завалы в чем угодно, хоть нагишом.
– Не беспокойтесь о моей одежде, – заявил скрипач. – Что это такое, по сути? Тряпки!
– Тряпки стоят денег, – заметила Вероника, глядя, как ее воздыхатель снимает пиджак, вешая его на куст.
«Но, похоже, для этого ценителя музыки денежные вопросы не проблема», – подумал Артем.
– Хорошо, – вздохнула спасатель. – Идемте, сейчас определим вас в какое-нибудь звено… Артем, подождите пять минут.
Как только они ушли, из-за деревьев показалась полицейская машина, за которой следовал черный «Форд». Остановившись неподалеку, из иномарки вылезло несколько мужчин, и среди них Павлов с удивлением узнал мэра, которого два часа назад вытащил из развалин дома – чумазого, в одних трусах и носках. Только сейчас градоначальник преобразился и был при полном параде, уверенно вышагивая в светло-сером костюме. Левая рука Чадова была на перевязи. Он шел, с озабоченным видом что-то втолковывая двум крепышам в одинаковых черных рубашках. Троица прошла мимо Артема, сидящего на фрагменте кирпичной кладки, не обратив на адвоката никакого внимания, и остановилась неподалеку.
– … максимально быстро… – бубнил мэр. – Он такой черный, кожаный… врубаетесь?!
Коренастые помощники понятливо закивали.
– … и сразу наверх. Без задержек!
– Но, Олег Викторович, тут уже эмчээсники работают, – нахмурился один из мужчин, оглядываясь по сторонам. Чадов нетерпеливо махнул рукой:
– Я сейчас все порешаю. Все, берите фонари и вперед. Вон оттуда я вылез, видите?
«Не ты вылез, а тебя вытащили», – мысленно усмехнулся Павлов.
Интересно, о чем шла речь? И что именно собирался найти мэр в разрушенном доме?!
Сделка
Настроение у Олега Викторовича было наиотвратительнейшим. Буркнув секретарю, чтобы в ближайший час к нему никого не пускали, мэр заперся у себя в кабинете.
Плюхнувшись в кожаное кресло, Чадов схватил пульт и включил громадный плазменный телевизор, занимавший почти половину стены. Тут же замелькали кадры новостного канала.
«… число жертв вчерашнего землетрясения уточняется… местные больницы переполнены ранеными… по предварительным данным, магнитуда подземных толчков была…»
– И снова здравствуйте, – вздохнул Олег Викторович. Он взял со стола бутылку со сладкой газировкой и нервным движением наплескал почти полный стакан. С шумом выпил, вытерев толстые губы.
«… начата прокурорская проверка… – продолжал монотонно вещать диктор. …больше всего от землетрясения в городе пострадало три жилищных комплекса… по странному совпадению все они были возведены строительной компанией «Небеса…»
– Этого еще не хватало. – Чадов сдвинул брови.
Мда. Казалось, хуже уже некуда, но, оказывается, есть. Как говорится, дно еще не пробито.
Начиная со вчерашнего вечера все шло наперекосяк. Поругался с женой, в очередной раз заподозрившей его в адюльтере – раз. Сильно болела рука, которую едва не расплющил шкаф в квартире Марии, когда началась вся эта катавасия – два. Пришлось навсегда распрощаться с его любимым белоснежным костюмом – он, естественно, остался на развалинах – три. Катастрофически устал из-за всей этой нервотрепки и бессонной ночи – четыре. И пятое, пожалуй, самое главное – дипломат. То, что он так упорно и настойчиво искал, но, увы, не нашел. Этот проклятый дипломат, который остался в квартире Марии, так и не нашли, он словно растворился в воздухе.