Спасатель
Шрифт:
– Что ж, – рассудительно проговорил Олег Викторович. – Я в годы нашей дочери тоже сорванцом был. Летом на речке пропадали, яблоки соседские воровали…
– Олег, ей уже восемнадцать, – напомнила Ирина. – Она уже студентка, а не прыщавый подросток! И мне кажется, дарить ей в таком возрасте машину, да еще такую дорогую – слишком.
– Ну, что касается машины, то это было мое решение, – сухо заметил Олег Викторович. – Хорошо, я поговорю с ней.
Ирина хотела сказать что-то еще, но в это мгновенье зазвонил его телефон, лежащий на столе. Глянув на экран, мэр коротко сказал:
– Ира, выйди, пожалуйста. Это по работе.
Поджав губы, женщина покинула кухню, а Олег Викторович схватил телефон:
– Что на этот раз? Говори быстрее, у меня семейный ужин.
– Я тоже рад тебя слышать, Олег, – усмехнулся Иосиф Яковлевич. – Я быстро, не волнуйся. Забыл тебя попросить об одной услуге, дружище. Она в твоих силах. Наверняка сейчас будет готовиться какая-то экспертиза по тому, что произошло.
На рыхлом лице мэра появилось кислое выражение. Он уже догадывался, в чем будет состоять суть просьбы.
– … пожалуйста, сделай так, чтобы весь удар стихии приняло мое детище. Ты понимаешь, о чем я? Так будет справедливо и закономерно. Где рвануло, там все и посыпалось, грубо говоря. Не хотелось бы, чтобы на наш совместный бизнес упала тень от какого-нибудь особо ретивого специалиста.
– Я понял, о чем речь, – неохотно произнес Чадов. – Посмотрю, что можно сделать.
– Уж пожалуйста.
Олег Викторович услышал, как хлопнула входная дверь, и, торопливо попрощавшись, вышел в коридор. Уперев толстые руки в боки, он с застывшим выражением лица смотрел на дочь – хрупкую девушку в кожаной куртке-«косухе». Скинув с ног высокие берцы, Поля обулась в домашние тапочки и только после этого взглянула на отца.
– Привет, папуля, – промурлыкала она, убирая со лба синюю прядь волос.
– Добрый вечер, Поля, – поздоровался Чадов. – Тебе не кажется, что уже поздновато для гулянок?
Девушка пожала плечами, невинно хлопая глазами:
– Мне уже восемнадцать.
– Это ничего не значит, – резко сказал Олег Викторович. – Ум не зависит от возраста! Можно соображать в три года и быть полным дебилом в тридцать!
– Значит, я вхожу во вторую категорию, – фыркнула Полина. Она попыталась проскользнуть в свою комнату, но отец стоял прямо посреди коридора, загораживая своим грузным телом проход.
– Подвинься, – потребовала она, но мэр лишь нахмурился, потянув носом:
– От тебя пахнет алкоголем! Ты что, пила за рулем?!
Полина отвела взгляд:
– Тебе-то что? Я никуда не ездила, мы с ребятами просто в машине сидели…
– Не лги мне!
– Папа, я очень устала! Дай пройти, пожалуйста!
– Мне не нравится твоя компания, – безапелляционно заявил Чадов, и глаза дочери сверкнули:
– Мне тоже многое не нравится, папуля. Хотя нет, твоя недавняя фотка в белых труселях и пиджаке меня порадовала! Она собрала кучу лайков, и ты теперь звезда Интернета!
Олегу Викторовичу стоило неимоверных усилий держать себя в руках, хотя у него так и чесались руки хорошенько встряхнуть дочь, которая уже явно не видела «берегов».
– Это все чушь собачья, – сдержанно процедил он. – Фейк, как сейчас модно говорить, происки конкурентов! Тем более у меня скоро выборы!
– Ну да, – отозвалась она с плохо скрытым презрением. – Расскажи это своим подчиненным. Пусти!
Чадов посторонился, и Полина поспешила к своей комнате.
– Поля, хорош дурочку валять! – крикнул мэр. – Пора бы уже за ум взяться! Ты уже не школьница!
Она молча закрыла дверь, и Олег Викторович скрипнул зубами.
«Вот засранка!»
– Еще раз увижу тебя пьяной, машины тебе не видать!
Полина высунулась из комнаты:
– Можешь забрать ее обратно. Лучше бы подарил мне «Харлей», и то было бы прикольней.
Она снова закрылась, и через мгновенье из комнаты стали доноситься зубодробильные аккорды «Роб Зомби».
– Засранка, – вслух повторил Чадов и устало поплелся на кухню.
Эпицентр
Судя по добытой информации, нужное Павлову ведомство располагалось в Дагомысе, всего в получасе езды. Потолкавшись в душной пробке, Артем наконец вырвался на высвободившееся шоссе, тут же прибавив газу.
Он сам себе не мог ответить, для чего втянулся в это дело. По идее, свой гражданский долг он выполнил и теперь должен отдыхать и наслаждаться теплым морем. Вроде все позади, подземных толчков больше не наблюдалось, а последствия землетрясения оперативно устранялись спасательными и оперативными службами.
Но Павлов не был бы Павловым, если бы не желал досконально прояснить для себя всю полноту картины. Почему, словно карточный дом, сложился жилой комплекс «Небеса», в то время как соседние многоэтажки, построенные еще в советское время, устояли? Причем подобная ситуация, как потом выяснилось, сложилась во всем городе. Из-за чего так нервничал мэр, которого адвокат вытащил из завалов?
Конечно, все это были немаловажные факторы. Но определяющим в решении Артема все же были иные причины. Он до сих пор не мог забыть истошный крик пенсионерки, которая застала своего мужа мертвым. Он помнил широко распахнутые глаза крошечной девочки, прижимавшей к себе котенка, трясущегося от страха. Перед глазами то и дело вспыхивал образ женщины с расплющенной клеткой, в которой, словно тряпка, сиротливо лежало тельце попугая.
Оба дома развалились, словно их взорвали изнутри, вот что не давало покоя Павлову. И хотя наспех созданной комиссии по изучению всех обстоятельств произошедшего только предстояло сделать свои выводы, он решил не терять времени.
«БМВ» миновал указатель, который гласил:
Мониторинговый центр сейсмологии и геофизики
ЮФО г. Южноморск
Через несколько минут адвокат въехал в небольшой дворик, окруженный цветущими магнолиями. На парковке стояла всего лишь одна машина отечественной марки «Лада-Калина». Проходя мимо, Артем заметил сидящего в салоне немолодого бородатого мужчину, который тщетно пытался завести автомобиль. Скользнув равнодушным взглядом по Артему, он скривил губы, вновь и вновь проворачивая ключ зажигания, но все было без толку.