Чтение онлайн

Ангел четким низким голосом спросил:

— Кто предлагает этого мужчину?

— Мы — ответил Тор. — Тормент, сын воина Чёрного Кинжала Харма.

Мёрдер, взяв себя в руки, добавил:

— И Мёрдер, сын воина Чёрного Кинжала Мёрдера.

— Кто отвергает этого мужчину?

Ответом стала тишина, и ангел снова заговорил:

— На основании свидетельства Рофа, сына Рофа, отца Рофа, и по предложению Тормента, сына Харма, и Мёрдера, сына Мёрдера, я признаю этого мужчину передо мной, Джона Мэтью, кровного сына Дариуса, усыновленного сына Тормента, подходящим кандидатом в Братство Черного Кинжала. Своей властью, по своему усмотрению и учитывая, что это действие предназначено для защиты расы, я тем самым даю вам разрешение начать.

Роф кивнул.

— Повернись, Джон. Сними мантию.

Стоявший у Стены, Джон повернулся и снял одеяние, не поднимая голову, когда складки упали на мрамор у его ног. Наблюдая за ним, Мёрдер вспомнил собственное посвящение, и ему пришлось сморгнуть слезы. Он и не думал, что однажды снова будет стоять здесь. И это ли не прекрасно.

— Подними взгляд, — приказал Роф.

Избираемый в Братство медленно последовал приказу… только лишь задохнувшись, увидев перед собой пещеру и Братство. Затем его взор перешел к алтарю, на котором лежал древний череп — воплощение великой истории воинов, служивших расе.

— Отойди к стене. Держись за колья.

Джон Мэтью сделал, как ему было сказано, сжимая кулаки на двух колышках, вмонтированных в стену; его местоположение было обведено линиями имен.

Роф вскинул боевую руку, являя взгляду древнее оружие, закрепленное вдоль всего предплечья. Изготовленная из серебра, перчатка с шипами на костяшках, а в кулаке была сжата рукоять черного кинжала.

Тор подвел его к алтарю и расположил другое запястье короля над серебряной чашей, которая была установлена в верхней точке черепа. Стремительным и яростным движением клинка Роф рассек свое запястье и позволил священной чистой крови наполнить резервуар.

— Моя плоть, — сказал Король. Затем зализал рану, опустил клинок и подошел к Джону.

После того, как Тор убедился, что Роф стоит в правильном положении, Король схватился за челюсть Джона, вывернул голову мужчины набок и не щадя укусил его в шею. В ответ Джона охватил спазм боли, но он стиснул зубы и позволил себе лишь шумно выдохнуть, его руки сжали колышки, чтобы обуздать реакцию тела. Как и положено Брату.

Роф отступил назад и вытер рот, агрессивно улыбаясь.

— Твоя плоть.

Затем он сжал кулак в серебряной перчатке, откинул назад свою мощную руку и вбил шипы в грудь Джона… прямо над шрамом, который уже был там.

Как будто Джон проходил церемонию ранее.

Какое родимое пятно, подумал Мёрдер.

Следующим был Тормент, сделавший надрез черным кинжалом, смешавший свою кровь с кровью Короля в чаше из священного черепа, кусающий Джона и жестко отмечающий грудь мужчины в том же месте, где это сделал Роф.

Затем настала очередь Мёрдера как второго поручителя, предложившего кандидатуру Джона.

Поменявшись местами с Торментом, он взял перчатку и надел ее на руку. У алтаря поднял черный кинжал, на клинке мелькнул свет свечи. На мгновение его глаза снова накрыла пелена слез.

Он подумал о Саре, что ждала его с посвящения.

Он думал о Нейте, который был с ней сейчас.

Он думал о своих надеждах на будущее.

Непонятно зачем, но он посмотрел на ангела, что стоял поодаль. Мужчина наблюдал за ним, и улыбка, обращенная Мёрдеру, была полна любви и принятия, как будто ангел приложил руку к этому.

Во всем.

Рука ангела взметнулась в воздухе… и Мёрдер вздрогнул, ощутив прикосновение к щеке — слезу стерли. Затем ангел сжал кулак и раскрыл ладонь. Что-то вспыхнуло на свету.

Встряхнувшись, Мёрдер сосредоточился и снова повернулся к черепу.

— Моя плоть.

Он с острой и приятной болью вскрыл свою вену, красная кровь блестела при свечах, падая, чтобы соединиться с кровью Рофа и Тора. Запечатав рану, он подошел к избираемому. Когда он приблизился к Джону, его взгляд скользнул по списку имен… и найдя там свое, Мёрдер ощутил прилив гордости.

— Твоя плоть.

Ему не нужно было наклонять голову Джона в сторону. Мужчина сделал это сам.

Раны на горле Джона кровоточили, оставляя красный след вдоль ключицы и груди, по бокам туловища и на бедрах. Мужчина не дрогнул от боли, его лицо было сдержанным, а тело — сильным, даже несмотря на то, что его челюсть была стиснута в агонии, а его руки дрожали от того, как сильно он сжимал колышки.

Мёрдер сжал кулак в перчатке и не пожалел сил. Сделать это было бы неуважительно по отношению к Джону.

***

Джон стойко принял все укусы и все удары, адреналин бурлил в теле, поддерживая его в вертикальном положении, даже когда боль зашкаливала, вырубая зрение и слух.

Когда настала очередь Куина, его лучший друг, казалось, пустил слезу, когда их глаза встретились. Джон чувствовал то же самое.

Зейдист последним из всего Братства подошел к нему. Джон посмотрел в желтые глаза мужчины, когда пара массивных клыков вонзилась глубоко в запястье, все еще отмеченное рабскими метками. А потом был удар по груди, от которого у Джона перехватило дыхание, его верхняя часть тела ослабела, и он едва не разжал руки.

Но он выстоял.

Его впалый живот напрягался на вдохах и выдохах, Джон отказывался терять сознание. И следующим, что он увидел совершенно ясно, был ряд мужчин, собравшихся вокруг алтаря, гордых воинов, с такой же меткой на груди, как и у него.

Роф взял череп и высоко поднял древнюю реликвию.

— Это первый из нас. Слава ему — воину, породившему Братство.

Рев триумфа и уважения прокатился по пещере, освещенной свечами, и затем Король повернулся к Джону, а Тор подвел его ближе.