Спасти шпиона
Шрифт:
– У меня была стиральная машина с горизонтальной загрузкой, а потом я купила – с вертикальной. Последняя гораздо удобней!
– Браво, Анджела! – Ведущая зааплодировала. – Очень логично! А что думает наша аудитория? Напоминаю, с вами я – Серафима Яхонтова, у меня в студии популярные певцы, стилисты, танцоры и два депутата Государственной думы, очень квалифицированные и компетентные специалисты, они помогут нам лучше понять сегодняшнюю проблему. Про-о-шу, го-о-лосо-о-вать! И зрителей прошу звонить в наш прямой эфир, ваше мнение очень важно!
Неожиданно зазвонил мобильник на тумбочке.
– Кого это в полночь раздирает? – возмутился Семенов, но трубку взял.
– Здравствуйте, Алексей Федорович, это Евсеев, – раздался по-юношески звонкий голос. – Нам нужна ваша помощь. Очень нужна.
– Ну… Пожалуйста, – немного растерялся Семенов. – Чем могу – помогу. Наверное, какая-то консультация?
– Да нет, – Евсеев изложил суть дела, и бывший «наружник» встрепенулся, как старая гончая, услышавшая охотничий рожок.
– Есть! Я все понял. Через двадцать минут буду на месте…
Он стал быстро одеваться.
На экране ведущая тоже приняла телефонный звонок. Зритель, представившийся бывшим инженером атомной электростанции, возмущенно говорил, что в реакторе не урановые, а графитовые стержни и что никакой вертикальной или горизонтальной загрузки в природе не существует…
– Огромное вам спасибо за ваше мнение! – радостно закричала Яхонтова. И пояснила всем окружающим: – В моей программе существует свобода слова и мысли. И я с уважением отношусь даже к мнению, отличному от общепринятого! Но продолжим! Анджела Бриллиантова получает еще одно очко и приближается к заветному миллиону! Кстати, на что вы его потратите?
Семенов резко выключил телевизор и вышел на улицу. Дул ветер, и он плотней запахнул ворот своего вытертого пальто. Хорошо, что сразу же удалось поймать такси, но плохо, что это торпедировало и без того хлипкий семеновский бюджет. Может, придется согласиться на лоток в метро… Хотя там замкнутое пространство и нехватка кислорода… А что делать?
Через четверть часа он высадился в квартале от Пионерского сквера.
«„Порше“ – ваша мечта как никогда близка», – лживо обещал рекламный плакат, протянутый через ярко освещенную улицу.
– Вот суки!
Он вышел в Кропоткинский переулок и пружинистой походкой, незаметно поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, словно принюхиваясь, направился к нужному месту. Вскоре свернул во дворы, в темную арку под эркером. Он любил старые московские дворы, эти «шкатулки с секретами», по которым когда-то, давным-давно, оттаптывал свои замысловатые маршруты. И сейчас мог часами бродить по ним, вспоминая свою молодость и удачу. Но только не сегодня. Сегодня не до воспоминаний. Сегодня он привлечен на боевую работу.
Пройдя под аркой в огромный двор, Семенов нутром почуял чье-то присутствие. Обернулся на ходу. Двое мужчин подпирали стену сразу за аркой, молча разглядывая его. Семенов внутренне усмехнулся. Да-а, квалификация у ребят уже не та… Естественности нет, вот в чем беда. Стоят и молчат, как истуканы. А кого вы изображаете, дорогие коллеги? Добрых соседей, которые за полночь решили покинуть свои теплые квартиры и вместе подышать свежим воздухом? Так дышите, гуляйте, беседуйте!
А что там за звук вдали? Семенов ускорил шаг, свернул на тропинку, ведущую к арке в противоположном конце двора. И вдруг на фоне дальних фонарей заметил впереди еще один силуэт. Вдруг – потому что силуэт возник из ничего, будто из-под земли вырос. Только что его не было, и вот он уже идет, быстро и беззвучно, как привидение, идет к соседней «свечке». Что это у него на плече?
Охотничий азарт заставил сердце учащенно биться. Здесь явно что-то не так. Он не верил в чакры, ясновидение, загробную жизнь, и в сказки про привидения он тоже не верил. А в вынырнувшего из-под земли шпиона – верил. Хотя если опросить тысячу москвичей, то окажется, что подавляющее большинство верит как раз в чудеса, а не в реальных шпионов.
Он притормозил и осмотрелся.
Ага. Люк канализации. Конечно, не заваренный. Крышка закрыта не до конца, а рядом берет начало цепочка темных следов, тянущаяся вслед за загадочным прохожим. В самом деле – из-под земли вырос…
Семенов пригнулся, щелкнув зажигалкой, осмотрел грязные следы, понюхал – запах канализации слышался вполне отчетливо. Поднял глаза и увидел, что силуэт исчез в темноте.
Семенов расстегнул ворот куртки – ему стало жарко. Беспомощно оглянулся по сторонам. И совсем рядом увидел двоих мужчин в штатском – кажется, тех самых, что были у арки. В руке у одного мигала красным огоньком рация.
– Постойте, гражданин! – раздался властный голос. – Ваши документы!
Тут же во двор заехал сине-белый «Форд» с включенным проблесковым маячком, откуда неторопливо выбрались еще двое в милицейской форме.
– Попался, голубчик! – Цепкая рука взяла его за локоть.
– Да вы что, ребята?! Вон того держите, он из люка вылез и пошел туда…
Яркий луч фонаря ударил в лицо.
– Ты нам зубы не заговаривай! Давай в машину!
– Кого, меня в машину?! – возмутился Семенов. – Я сотрудник ФСБ!
Порыв был искренним и потому убедительным.
Рука разжалась.
– Гм… Попрошу ваши документы!
Он достал пенсионное удостоверение, показал.
– Бывший сотрудник, – с сомнением покачал головой милиционер. – Может, все-таки проверить?
– Какая разница, – по-прежнему властно вмешался штатский. – Оставьте его в покое!
– Я ведь сам когда-то работал в НН, – сказал Семенов. – Он туда пошел, к двенадцатиэтажке! Догоняйте, уйдет!
Милиционеры, переглянувшись, забрались в свой «Форд». Штатские запрыгнули на заднее сиденье.
– Идите домой, папаша, отдыхайте, – сказал один напоследок. Вроде уважительно сказал, но прозвучало обидно. А может, это Семенов так воспринял.
«Форд» рванул с места. Через минуту синий маячок мигал у «свечки». Почти сразу оттуда послышались шум и возбужденные голоса. Когда Семенов подошел, милиционеры «винтили» какого-то дядьку в ватнике и резиновых сапогах, с мотком сталистой проволоки в руках. Штатские сдерживали небольшую толпу наспех одетых жильцов.