Спасти шпиона
Шрифт:
– Товарищ полковник, а правда, что здесь везде автоматические пулеметы спрятаны – облизывая пересохшие губы, спросил он. – И эти, глушилки, от которых уши лопаются…
– Меньше слушай всякую ерунду! Тебе еще про маленьких человечков расскажут! – Мигунов усмехнулся. – Здесь ничего такого нет, мы же под Кремлем! Чудо-юдо ты, сюда же исключен несанкционированный доступ! Ис-клю-чен! Там, за периметром, – другое дело, там средства автоматического пресечения действительно есть…
Бабин немного приободрился, вытер лицо, и больше оно не потело.
– Про этих, маленьких, я тоже слышал… Вроде они крыс едят, потому здесь крысы и не водятся…
– Чушь собачья…
– Как же чушь, товарищ полковник? Я сам прочел в газете, что в Африке нашли кости особых существ – низкорослых, но не простых карликов. Они вроде промежуточное звено между обезьяной и человеком, жили в пещерах, хорошо видели в темноте… Археологи их в шутку хоббитами назвали, как в книжках Толкиена. Не читали?
– Некогда мне сказки читать, Петя. Ну, ты сам подумай, как эти твои полуобезьяны из Африки под Кремль попали?
– Но крыс-то здесь действительно нет!
– Вот это чистая правда! Но она вовсе не подтверждает существование маленьких человечков. Скорей дело в более реальных вещах: электромагнитных полях, акустическом резонансе…
Мигунов дружески похлопал молодого офицера по плечу.
– Выбрось глупости из головы. Лучше запоминай дорогу в третий отсек. Да обдумывай диагностику. Чтобы не лазить при каждом сбое в подземелья. Для этого техники есть! А твое дело – определить причину и грамотно выписать наряд-задание!
Они прошли метров двести, хотя старлею казалось, что позади уже несколько километров. Он запутался в поворотах, развилках, пересечениях. Металлический круглый тоннель кончился, сейчас они двигались по сухому бетонному коридору квадратного сечения, который имел заметный уклон вниз. Пахло пылью, нагретым металлом и озоном. Вдоль стен тянулись десятки бесконечных проводов и кабелей – разного диаметра и цвета, в полихлорвиниловой, резиновой, свинцовой, металлической оплетке. Постепенно, подчиняясь какой-то скрытой логике, они соединялись в жгуты и ныряли в коммуникационные короба. Но постигнуть эту логику или хотя бы разобраться в хитросплетениях проводов, старший лейтенант не мог. Он с восхищением наблюдал за начальником, который уверенно ориентировался в подземных лабиринтах и, конечно же, прекрасно знал назначение каждой линии специальной связи.
– Товарищ полковник, а долго надо всему этому учиться? – спросил он, чтобы нарушить давящее молчание. – Чтоб вот так свободно, как вы, тут ходить?
– Да нет, не очень, – отозвался Мигунов. – Лет пять-семь. А я подземелья почти двадцать лет топчу. Оттого каждый уголок знаю. Устал небось?
– Устал. Как будто целый день марш-бросок бежал.
– Это от стресса. Ну и кислорода, конечно, поменьше, и электромагнитные поля… Ничего страшного – не ты первый, не ты последний. Привыкнешь.
«Замечательный мужик! – подумал приободренный Бабин. – Замнач Управления, а не погнушался лично под землю лезть… И держится на равных, разговаривает нормально, по-человечески. Такие начальники редко бывают. В основном орут, да матом кроют…»
– А куда мы придем по этому коридору?
– Это не коридор, Петя, это целый лабиринт. По нему куда хочешь выйти можно. И в законсервированный ЗКП [8] рядом с гостиницей «Россия», и в заброшенный узел правительственной связи сталинских времен, и…
8
ЗКП – заглубленный командный пункт.
Полковник махнул рукой.
– Только это теоретически. А практически – уткнемся в решетку, не доходя до периметра. Дальше проход по специальным разовым разрешениям. Да и зачем нам куда-то идти? Вот сейчас операционный колодец будет, там свое дело сделаем и двинем обратно. Солдатики-то нас дожидаются: если время выйдет – поднимут тревогу!
Операционный колодец представлял собой квадратную комнату, площадью метров пятнадцать, заставленную стендами контрольно-измерительной аппаратуры. Полковник Мигунов уверенно сел в металлическое кресло, щелкнул переключателями.
– Какая линия, говоришь? «А-15»?
– Так точно, – кивнул Бабин.
– Точно, «А-15», – Мигунов вывел на пульт частотные характеристики канала. – Да, есть отклонение от нормы…
Бабин с недоумением смотрел на тонкую черную стрелку.
– Там же чуть-чуть, на одно деление… Даже на половину…
– Ну и что? Управляющий дела… Ладно, неважно! Абоненты высокого уровня разговаривают, а на линии треск! Ты на центральном пульте все проверяешь и докладываешь, что все в порядке. А там опять треск! Так что, ждать, пока связь прервется? Нет, братец, это не та связь…
Полковник протянул ему тяжелый прибор, с которого свисали два тяжелых провода со стальными зажимами.
– Слушай задачу, боец! Бежишь пятьдесят метров влево, замеряешь параметры «А-15». Точно замеряешь! Потом возвращаешься сюда, бежишь пятьдесят метров вправо, опять замеряешь. И сообщаешь мне результаты. Задача понятна?
– Да… Только… Как я узнаю, где эта «А-15»?
Мигунов вздохнул.
– Ты же инженер-инспектор Службы правительственной связи!
– Виноват…
– Ладно, пойдем, я тебе покажу… Видишь синий провод? Между зеленым и оранжевым? Это и есть «А-15». И она всегда будет идти между «А-14» – зеленым, и «А-16» – оранжевым. Ясно теперь?
– Ясно…
Через несколько минут старлей доложил результаты измерений.
– Картина ясная! – довольно улыбнулся Мигунов. – Вон на том участке, слева, провод «А-15» провис. Немного, на сантиметр-полтора. Но попал в поле действия электромагнитного поля «А-14», в результате появилась наводка, что сказалось на качестве связи. Надо устранить провисание, и неисправность исчезнет!
– Так может сразу и…
– Конечно. Держи распорку. Это временная мера, завтра пришлем техников, они сделают капитально. Пить хочешь?