Чтение онлайн

Причина развала СССР – отсутствие понимания того, почему мы должны жить вместе и вместе тащить нелегкий воз сверхдержавы. Отсутствие этого понимания – дало например девяносто процентов на референдуме за независимость Украины – когда говорят, что трое в Беловежской пуще предали страну, как то забывают, что вообще поводом для разговора стали шокирующие результаты украинского референдума, где девяносто процентов населения проголосовали за независимость – в том числе более восьмидесяти процентов дали Донецкая и Луганская области. Без такого результат референдума – и Кравчук бы не осмелился говорить о полном отделении, и Ельцин вел бы себя иначе.

Как купили украинцев? А так же как и всех нас – дешево. Отделимся и будем все сало себе оставлять – и заживем! А русских купили иначе – хватит кормить тех и этих, мы сами по себе, у нас всего много, уйдут нахлебники – нам больше достанется. Украинцам еще скормили сказку про золото гетьмана Полуботко – и многие поверили кстати. В Белоруссии рассказывали про то что было вот Великое княжество Литовское на территории Белоруссии и столица его у нас была и жили мы куда богаче чем сейчас.

Проблема распада СССР не политическая и не экономическая – она философская. Ни элиты ни народ не понимали, что распад единой, веками складывавшей матрицы – приведет не к национальному и экономическому возрождению, а наоборот, к одичанию. И национальная интеллигенция, которая боролась и выбарывала, не понимала, что настоящая, европейского типа интеллигенция, интеллектуалы европейского уровня – востребованы лишь в общей, большой стране. В национально однородной стране – будет не культура, будет фольклор. А ему интеллигенция не нужна. И распад СССР загубит много культурных феноменов. Начиная от грузинского и прибалтийского кино, которые были востребованы только в большой, общей стране – и заканчивая уникальными, многонациональными городами, со сложной состоящей из нескольких культурами. Одесса, Львов, Тбилиси, Баку, Вильнюс. Все эти города пострадают от вражды, от неустроенности, от массового отъезда, но больше всего – от культурной агрессии титульной нации, которая уничтожает, а не сосуществует с другими культурами. В Одессе не станет евреев, из Баку изгонят армян, из Тбилиси русских – и кто выиграет? А никто. Только те кто раньше и стишка не мог напечатать, а теперь стали "духовными отцами нации", совестью и моралью – сами ни совести ни морали не имеющие.

Зачем нужен Мамардашвили? Затем что он единственный из всей мне известной национальной интеллигенции, который во время националистического ража сохранил здравый рассудок. Это он, когда Гамсахурдиа считали спасителем Грузии, сказал – я не могу понять, как во главе правозащитной Хельсинкской группы Грузии стал человек, не имеющий ни малейшего представления о правах человека. И если народ Грузии проголосует за этого человека – я пойду против своего народа.

Проголосовали.

Мамардашвили начали травить, сделали врагом Грузии. Он умрет от сердечного приступа, когда на него во Внуково набросятся опознавшие его сторонники Звиада Гамсахурдиа. Те самые полусумасшедшие, которые бьются в истерике на митингах, заявляя: "ему не нужны интеллигенты, он сам интеллигент". Потом оказалось что интеллигенты ему все-таки нужны. Такие как составитель сказок Гурам Петриашвили, который на премьере оперы Верди "Аида" заорал "Нам тут не нужны эти ваши русские оперы!" и предлагал бегать босиком. Или доктор наук, профессор и вор в законе Джаба Иоселиани, который создал единственную в мире армию уголовников (Мхедриони) и заявил "Демократия это вам не лобио кушать. Кто не подчинится расстреляем." Но это будет уже потом – Мамардашвили не увидит ни вора в законе во главе страны, ни артиллерии на проспекте Руставели, ни уличных боев за Сухуми.

Мамардашвили сейчас изучает культуру Вены до Первой мировой и искренне считает, что единственный шанс для Грузии и других республик цивилизоваться – это выйти из состава СССР. Но он не понимает, что это путь не к цивилизации, а наоборот к одичанию. Что только в большой стране, возможно то существование интеллигенции, и тот объем интеллектуальной работы, который проделывается сейчас. После развала денег на науку просто не будет, а на место культуры придет "Кто не скачет тот москаль". Табор в центре столицы, именуемый майдан – это и есть самое что ни на есть наглядное выражение культурной деградации.

С этим надо бороться на уровне интеллигенции, придумывать новые смыслы, говорить с людьми, разъяснять – без этого все остальное, как укрепление армии, появление единой, общесоюзной политики – это все будет впустую.

Поймет ли меня Мераб Мамардашвили? Не знаю. Но попытаться я должен.

Москва,

Центральная клиническая больница

Четвёртого главного управления при Министерстве здравоохранения СССР

22 февраля 1985 года

А в это время – в Центральной клинической больнице, под неусыпным надзором врачей – медленно умирал человек. Он знал что он умирает и осталось недолго. Не знал он того что вместе с ним – умирает и целая эпоха.

Константин Устинович Черненко, как и положено советскому вождю – был родом не из интеллигенции, с самых низов. Украинец, сын родителей переехавших в Сибирь. Его звездным часом оказалось решение о переводе его в Молдавию, точнее – о ссылке в Молдавию. Он был первым секретарем в Пензе, готовилось решение о переводе его в Москву – но доброжелатели настучали о "нестойком моральном облике"- то есть гулял от жены. Перевод отменили и вместо Москвы послали в Молдавию, заведующим отдела агитации и пропаганды. Главой советской Молдавии был тогда Леонид Ильич Брежнев. Два мужика, любящие погулять и не чурающиеся никаких радостей жизни в теплом и солнечном краю, подальше от Москвы. Так они и шли с тех пор – рука об руку.

Черненко никогда не был политиком – для этого он был слишком прост. Но брал другим – аккуратностью, точностью, исполнительностью. Все знали, что если надо быстро провести документ по всем инстанциям – надо идти к Черненко. Брежнев это тоже знал и держал Черненко при себе, как орговика и канцеляриста – но многое из того что Брежнев задумывал, не получилось бы без него, Черненко. Со своей стороны – Черненко никогда не рвался наверх. И это мнительного Брежнева более чем устраивало.

Черненко полностью поддерживал политику своего шефа, и если бы он был жив – так бы и шел в его фарватере. Но шефа не стало. И пришлось ему…

Сейчас он, всесильный вождь страны с атомным оружием, который не мог жить без баллона с кислородом рядом – лежал на кровати и мучительно думал о будущем. Он понимал не только то, что он умирает. Но и то что сменить его – некому.

Нормальный процесс смены элит в Советском союзе – сорвался с момента разгрома группировки Шелепина, опасной до начала семидесятых. Шурик Шелепин, молодой вождь советского комсомола- претендовал на высшую должность в стране, и тогда было слишком для него рано. Брежнев сожрал его и его соратников в аппаратной борьбе – но выигрыш сиюминутный обернулся проигрышем. Застой – люди не сменялись на своих местах по десять, двенадцать, пятнадцать, двадцать лет. Партаппарат наслаждался покоем после сталинского ужаса и хрущевского раздрая – но никто вовремя не заметил, что скамейка запасных то – пуста. Именно из того, отставленного от власти поколения – идет большинство диссидентов, антисоветчиков, просто людей держащих фигу в кармане. И когда в восьмидесятых оглянулись – увидели за собой кадровую пустоту…