Чтение онлайн

Что-то уже не смешно, Боря?

Борис пожимает плечами.

Оля вспрыгнула на стул, ставит на шкаф чемодан, вытянулась.

Зоя перехватывает взгляд Бориса, каким он покосился на Олю.

Борис. Кадры-то подрастают… клевые… (Тушуется.)

Пауза.

Зоя. Оля! Иди, пожалуйста, все!

Оля спрыгивает, смотрит не понимая.

Иди, я сейчас.

Оля. Куда идти-то? Зачем опять, как Раскладушка?..

Зоя. Иди.

Оля(о Борисе). Он чайку зашел…

Зоя. Хорошо, иди…

Оля. Хочите – пойду. (Выходит.)

Зоя. Понимаешь, я этого жаргона не воспринимаю… И, пожалуйста, при мне…

Борис. Да, все, я, конечно…

Зоя. Извини, но…

Борис. Ты извини…

Зоя выходит. Борис медлит, не зная, пойти ли ему за ней или уйти прочь.

Входит Сима. Издалека испытующе смотрит на Бориса.

Подходит, обнимает, прижимает к груди его голову. Он ткнулся, как маленький.

На сцене и теснота и разлад, все переплелось – это потому, что наша история выходит на люди, наружу, перегородки падают.

Во-первых, три старухи, как три совы, сидят у подъезда: старуха с клюкой, старуха в очках, старуха с термосом.

Во-вторых, появились канцелярские столы: за одним – незнакомый нам Усачев, за другим – тоже чужая для нас Филаретова, лет сорока женщина, в жабо, но с военной выправкой.

В-третьих, Горелов и Аня, мокрые от дождя, входят в квартиру Горелова. Горелов изрядно хмелен.

В-четвертых, Мякишев сидит, нетерпеливо курит как бы у дверей Усачева.

В-пятых, тетя Соня бродит туда-сюда с собачкой на руках.

В-шестых, Сима, уныло подпершись, поет: «Мне кажется, что вы больны не мной…»

В-седьмых, Сережа и Оля смотрят телевизор, смеются. А Зоя неприкаянно то посмотрит тоже, то отойдет.

Кроме того, телефоны звонят, машины стартуют с перекрестка,то радио врывается, то регулировщики свистят, одно перебивается другим.

Филаретова(по телефону). Я диктую, пиши. «На ваш запрос… исходящий номер 026 тире 574 от четырнадцатого февраля сего года директор школы товарищ Мак сообщил… учащиеся 7-го „А“ класса Баринов Николай и Баринов Олег были отчислены за хулиганское поведение условно, сроком на неделю… на неделю».

Тетя Соня(старухам). Что делается, вы подумай­те! Ай-яй-яй!

Старуха с термосом(басом). На одну ногу на­ступить, а за другую дернуть! Вот!..

Старуха в очках. А по мне-то, пусть. Не вижу, не слышу.

Старуха с клюкой(кряхтит). Помирать надо, помирать. Глаза на ето на все не глядят.

Мякишев(идет через сцену, переключает телеви­зор, почти кричит). Третью программу надо смотреть, третью, учебную! (Возвращается.)

Горелов. Ура! Вот мы и дома! (Плюхается в крес­ло.) Значит, по-твоему, я ему зави… Я? Ему? (Смеется.)

Аня. Хватит, Витя. Дай плащ.

Горелов. Я! Ему!

Аня. Я уйду.

Горелов. Ты не можешь уйти. Потому что все такси идут в парк. А ты пришла ко мне. Вот мой парк. Аллеи!.. Дышите глубже, как говорит один дурачок… И мне в плаще очень хорошо. Давай гулять в моем парке… Я тебе сказал, да? Уже сказал? Что я. Тебя. А?

Аня. Сам ты дурачок.

Зоя(Мякишеву, издалека).Ну что ты дергаешься?

Мякишев(не сходя с места). Потому что я говорил! Устроить ее надо! Учиться! А мы – завтра, завтра! Лето красное пропели, оглянуться не успели!

Зоя. Я виновата?

Мякишев. Не ты виновата! Никто не виноват!

Зоя. Она сама не очень рвалась.

Оля(с места). Ну чего мне учиться-то? Я восемь прошла, хватит.

Зоя. Только не надо – восемь. Скажи – шесть.

Оля. Ей-богу, восемь! (Вспоминая.) Первый, вто­рой… (Беспечно.) Мне и без того хорошо. Я школу-то не люблю.

Мякишев. Оля, мы хотим из тебя человека сделать!

Оля. Нешто я не человек!

Сережа. Правда что!

Мякишев. В общем, я не знаю что! Ни черта не успеваешь. Не было у бабы хлопот.