Чтение онлайн

Зоя(быстро). Сережа, иди спать, я сказала!

Аня. Вы что такие? Зой! А Володя где? (Сострадательно.) Я решила заехать, думала – он уже здесь. Часа два назад позвонил. Я говорю: не слоняйся, поезжай к нашим.

Зоя(не понимая). Кто?

Аня. Ты ничего не знаешь, что ли? (Понизив голос.) Умерла. Девочка-то.

Зоя в оторопи. Сережа прислушивается, но не слышит.

Да, представляешь. Четыре дня в реанимации, и ничего не смогли сделать…

Зоя. Боже! У Бориса, что ли?

Аня. Да что с тобой?

Зоя. О господи!

Аня. Ты не заболела?

Зоя отрицательно машет головой.

Борьку жутко потрясло, я даже не ожидала… что он так любит дочку…

Зоя. Да, ужасно.

Горелов. Где хозяин-то?

Ему не отвечают.

Сережа. Аня! Оля у тебя?

Аня. Оля? (Машет головой.) А что такое?

Сережа(Зое, кричит). Я тебе говорил! (Плачет.)

Зоя(кричит). Прекрати сейчас же!

Аня и Горелов переглядываются. Звонок. Горелов выходит.

Не могу, в гроб они меня вгонят!.. (Сереже.) Прекрати слезы!.. Как же так-то? Девочка-то?

Возвращаются Горелов с Симой.

Сима. У-у, у вас тут народу! Я потом.

Зоя. Что, Сима?

Сима. Да Володя заходил… Можно на минутку?

Зоя встает, выходит с Симой. Аня – за ними.

Горелов. Что ж ты, братец, на мать так орешь? Хорошо ли это?

Сережа. Хорошо! (Выходит.)

Горелов берет газету, читает. Входит Мякишев.

Мякишев. Так. Час от часу не легче… Привет!

Горелов(сочувственно). Здорово.

Пауза.

Мякишев. Такая милая была девчушка… Племян­ница… Потому что не нужна никому стала, вот и умерла.

Входят женщины. Зоя – последней.

Сима. И я сегодня как нарочно – в день работала.

Аня. Двенадцатый час. (Горелову.) У них Ольга еще пропала… (Мякишеву.) Володя! Надо же что-то делать.

Мякишев(Ане, резко). Что?

Аня. Что ты так? Я ничего.

Сима. Ума не приложу, где это она может быть?

Горелов. Наверное, под поезд бросилась.

Повисает пауза, от которой Горелову делается не по себе.

Извините. (Отходит в сторону.)

Милиционер(гремя ключами, ведет через сцену Олю, видимо, в туалет). Ты эту голодовку свою и молчан­ку кончай! Видал, молчит целый день! Хороший совет даю, учти: виновата, и все! Виновата, виновата, ну, ви­новата! Это ты в рожу-то плю… то есть в лицо ей плю­нула, не она тебе. Тебе добра хотели, а ты как верблюд: плю! Так что – виновата, виновата, ну, виновата! А то утром укатают, то есть оформют на пятнадцать суточек, и амбец! Слышишь, что ли?

Оля ощетинивается.

Ну-ну, бабуся! Тебе как лучше хотят… Стой! Не сюда!..

Уходят.

Продолжается сцена у Мякишевых. Теперь здесь Борис. Он сидит в центре, вокруг атмосфера участия.

Борис(закуривает и тут же гасит сигарету). Не мо­гу. Что-то с горлом.

Аня. Это нервное, пройдет. Сейчас дам тебе чаю. Сейчас вскипит.

Горелов. Ему бы коньяку стакан. Да, Борис?

Сима. Я найду. Водочки. Будешь, Боря?

Борис пожимает плечами.

Горелов. Неси, Сима, неси.

Аня выходит.

Сима(всхлипывает). Это сколько ж оно болело, бедное? Полтора месяца мы с тобой не видалися, и оно все болело? Я не думала. (Выходит.)

Борис. Может, мне туда вернуться? Эти последние дни мы как-то с ней по-человечески… Хотя нет…

Мякишев(извинительно). Посиди. Я сейчас только отлучусь на полчаса. (Зое.) Все равно надо же что-то выяснить…

Зоя. Ты меня спрашиваешь?

Мякишев. А тебя это не интересует?

Зоя(раздраженно). Ну, хорошо, Володя!.. (Закури­вает.)