Домашней хозяйке товарищу Борщинойсегодня испорчено все настроение.А как настроению быть не испорченным?На кухне от копоти в метр наслоения!Семнадцать чудовищ из сажи усовоскалили множество огненных зубьев.Семнадцать паршивейших примусовчадят и коптят, как семнадцать Везувиев.Товарищ Борщина даже орала,фартуком пот отирая с физии —«Без лифта на 5-й этаж пешкодраломтащи 18 кило провизии!»И ссоры, и сор, и сплетни с грязищей,посуда с едой в тараканах и в копоти.Кастрюлю едва под столом разыщешь.Из щей прусаки шевелят усища —хоть вылейте, хоть с тараканами лопайте!Весь день горшки на примусе двигай.Заняться нельзя ни газетой, ни книгой.Лицо молодое товарища Борщинойот этих дел преждевременно сморщено.Товарищ хозяйка, в несчастье твоеобязаны мы ввязаться.Что делать тебе? Купить заем,заем индустриализации.Займем и выстроим фабрики пищи,чтобы в дешевых столовых Нарпита,рассевшись, без грязи и без жарищи,поев, сказали рабочие тыщи:«Приятно поедено, чисто попито».
ПОМОЩЬ НАРКОМПРОСУ,
ГЛАВИСКУССТВУ В КУБЕ,
ПО ЖГУЧЕМУ ВОПРОСУ,
ВОПРОСУ О КЛУБЕ
Федерация советских писателей получила дом и организует в Москве первый писательский клуб.
Из газет.
Не знаю — петь, плясать ли,улыбка не сходит с губ.Наконец-то и у писателябудет свой клуб.Хорошая весть.Организоватьтак, чтобы цвестьи не завять.Выбрать мебель красивую самую,обитую в недорогой бархат,чтоб сесть и удобно слушать часамидоклад товарища Авербаха.Потом, понятен, прост и нехитр,к небу глаза воздевши,пусть Молчанов читает стихипод аплодисменты девушек.Чтоб каждому чувствовалось хорошо и вольно,пусть — если выйдет оказийка —встанети прочитает Всеволод Ивановпару, другую рассказиков.Чтоб нам не сидеть по своим скворешням —так, как писатель сидел века.Хочется встретиться с Толстым, с Орешинымпоговорить за бутылкой пивка.Простая еда. Простой напиток.Без скатертей и прочей финтифлюжины.Отдать столовую в руки Нарпита —нечего разводить ужины!Чтоб не было этих разных фокстротов,чтоб джазы творчеству не мешали, бубня,—а с вами беседовал бы товарищ Родов,не надоедающий в течение дня.Чтоб не было этих разных биллиардов,чтоб мы на пустяках не старели,а слушали бесхитростных красных бардови прочих самородков менестрелей.Писателю классику мил и любне грохот, а покой…Вот вы организуйте т а к о й клуб,а я туда… ни ногой.
ЯВЛЕНИЕ ХРИСТА
Готовьте возы тюльпанов и роз,детишкам — фиалки в локон.Европе является новый Христосв виде министра Келлога.Христос не пешком пришел по воде,подметки мочить неохота.Христос новоявленный, смокинг надев,приехал в Париж пароходом.С венком рисуют бога-сынка.На Келлоге нет никакого венка.Зато над цилиндром тянется —долларное сияньице.Поздравит державы мистер Христоси будет от чистого сердцавздымать на банкетах шампанский тостза мир во человецех.Подпишут мир на глади листа,просохнут фамилии насухо,—а мы посмотрим, что у Христаприпрятано за пазухой.За пазухой, полюбуйтесь вот,ему наложили янки —сильнейший морской и воздушный флот,и газы в баллонах, и танки.Готов у Христа на всех арсенал;но главный за пазухой камень —злоба, которая припасенадля всех, кто с большевиками.Пока Христос отверзает устана фоне пальмовых веток —рабочий, крестьянин, плотнее станьна страже свободы Советов.
ПОЛЬЗА ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ
Недвижим Крым. Ни вздоха, ни чиха.Но, о здравии хлопоча,не двинулись в Крым ни одна нэпачихаи ни одного нэпача.Спекулянты, вам скрываться глупоот движения и от жары —вы бы на камнях трясущихся Алупоклучше бы спустили бы жиры.Но, прикрывши локонами ушии надвинув шляпы на глаза,нэпачи, стихов не слушая,едут на успокоительный нарзан.Вертя линяющею красотою,ушедшие поминая деньки,скучают, с грустной кобылой стоя,крымские проводники.Бытик фривольный спортом выглодан,крымских романов закончили серию,и брошюры доктора Фридляндадремлют в пыли за закрытою дверью.Солнцу облегчение. Сияет солнце.На лице — довольство крайнее.Сколько силы экономится,тратящейся на всенэповское загорание.Зря с тревогою оглядываем Крым из края в край мы —ни толчков, ни пепла и ни лав.И стоит Ай-Петри, как недвижный несгораемыйшкаф.Я землетрясения люблю не очень,земле подобает — стоять.Но слава встряске — Крым орабоченбольше, чем на ять.
ПОВАЛЬНАЯ БОЛЕЗНЬ
Красная Спартакиаданаселенье заразила:нынче, надо иль не надо,каждый спорт заносит на доми тщедушный и верзила.Красным соком крася пол,бросив школьную обузу,сын завел игру в футболприобретенным арбузом.Толщину забыв и хворость,легкой ласточкой взмывая,папа взял бы приз на скорость,обгоняя все трамваи.Целый день задорный плескраздается в тесной ванне,кто-то с кем-то в ванну влезв плавальном соревнованьи.Дочь, лихим азартом вспенясь,позабывши все другое,за столом играет в теннисвсем лежащим под рукою.А мамаша всех забьет,ни за что не урезоните!В коридоре, как копье,в цель бросает рваный зонтик.Гром на кухне. Громше, больше.Звон посуды, визгов трельки,то кухарка дискоболшамечет мелкие тарелки.Бросив матч семейный этот,склонностью к покою движим,спешно, несмотря на лето,навострю из дома лыжи.Спорт к себе заносит на доми тщедушный и верзила.Красная Спартакиаданаселенье заразила.
БАЛЛАДА О БЮРОКРАТЕ И О РАБКОРЕ
Балладу новую вытрубить рад.Внимание! Уши вострите!В одном учреждении был бюрократи был рабкор-самокритик.Рассказывать сказки совсем нехитро!Но это — отнюдь не сказки.Фамилия у рабкора Петров,а у бюрократа — Васькин.Рабкор критикует указанный трест.Растут статейные горы.А Васькин… слушает да ест.Кого ест? — Рабкора.Рабкор исписал карандашный лес.Огрызка не станет скоро!А Васькин слушает да ест.Кого ест? — Рабкора.Рабкор на десятках трестовских местраскрыл и пьяниц и воров.А Васькин слушает да ест.Кого ест? — Рабкора.От критик рабкор похудел и облез,растет стенгазетный ворох.А Васькин слушает да ест.Кого ест? — Рабкора.Скончался рабкор, поставили крест.Смирён непокорный норов.А Васькин слушает да ест.Кого?! — Других рабкоров.Чтоб с пользой читалась баллада,обдумать выводы надо.Во-первых, вступив с бюрократом в бои,вонзив справедливую критику,смотри и следи — из заметок твоихкакие действия вытекут.А во-вторых, если парню влетитза то, что держался храбрый,умерь бюрократовский аппетит,под френчем выищи жабры.
XIV МЮД
Сегодня в седеющие усы и бородыпряча улыбающуюся радость,смотрите — льются улицы города,знаменами припарадясь.Богатые у нас отнимали и силы и сны,жандармы загораживали ворота в науки,но сильны и стройныу нас вырастают сыны,но, шевеля умом, у нас поднимаются внуки.Пускай по земле сегодня носитсяинтернационалом на все ладыбоевая многоголосицапролетариев молодых.Наших — теснят. Наших — бьютв озверевших странах фашистов.Молодежь, миллионную руку в МЮДзащищая товарищей,— выставь!Шествий круг, обними фашистские тюрьмы.Прижмите богатых к стенам их домов.Пугая жирных, лейся, лава юнгштурма.Пионерия, галстуком пугай банкирских быков.Они отнимали у нас и здоровье и сны.Они загораживали дверь науки,но, сильны и стройны,идут большевизма сыны,но сильны и умны —большевистские внуки.Сквозь злобу идем, сквозь винтовочный лай мыстроим коммунизм, и мыпередадим борьбой омываемыйнашей смене — мир.
ВСЕСОЮЗНЫЙ ПОХОД
В революции в культурной,смысл которой — общий рост,многие узрели шкурный,свой малюсенький вопрос.До ушей лицо помыв,галстук выкрутив недурно,говорят, смотрите: «Мысовершенно рев-культурны».Дурни тешат глаз свойкрасотой проборов,а парнишка массовыйгрязен, как боров.Проведи глазамипо одной казарме.Прет зловоние пивное,свет махорка дымом застит,и котом гармонька воет:«Д-ы-ш-а-л-а н-о-ч-ь в-о-с-т-о-р-г-о-м с-л-а-д-о-с-т-растья».Дыры в крыше, звёзды близки,продырявлены полы,режут ночь истомным визгомкрысьи свадьбы да балы.Поглядишь — и стыдно прямо —в чем барахтаются парни.То ли мусорная яма,то ли заспанный свинарник.Просто слово слышать редко,мат с похабщиною в куче,до прабабки кроют предков,кроют внуков, кроют внучек.Кроют в душу, кроют в бога,в пьяной драке блещет нож…С непривычки от порогавспять скорее повернешь.У нас не имеется няней —для очистки жизни и зданий.Собственной волей, ею одной,революционный порыв в кулак сколотив,строй заместо проплеванной пивнойкультуру свою, коллектив.Подымай, братва, по заводам гул,до корней дознайся с охотою,кто дает на ремонт и какую деньгу,где и как деньгу берегути как деньгу расходуют.На зверей бескультурья — охота.Комсомол, выступай походом!От водки, от мата, от грязных грудсебя обчистим в МЮД.
ВПЕРЕД, КОМСОМОЛЬЦЫ!
Старый быт — лют.Водка и грязь — быт.Веди молодых, МЮД,старый — будет разбит!Вперед, комсомольцы, всесоюзным походом!В окопах вражьих — переполох.Вскипай в быту боевая охота —На водку! На ругань! На грязь! На блох!Мы знали юношескую храбрость и удаль.Мы знали молодой задор и пыл.—Молодежь, а сегодня, с этого МЮДагрязь стирай и сдувай пыль!Проверим жизнь казарм и общежитий,—дыры везде и велики, и малы.Косматый, взъерошенный быт обчешите,заштопайте крыши, чините полы!Коротка, разумеется, смета-платьице,но счет советской копейки проверьте,правильно ль то, что имеется, — тратится,или идет в карман и на ветер?Все уголки библиотек оглазейте:может, лампочки надо подвесить ниже?Достаточны ли ворохи свежих газетин?Достаточны ли стопки новых книжек?Переделав того, который руглив,вылив дурманную водочную погань,смети, осмотрев казарменные углы,паутину и портреты господина бога!Пусть с фронта борьбы поступают сводки,что вышли победителями из боя злого.— Не выпито ни единого стакана водки,не сказано ни единого бранного слова!Блести, общежитие, цветником опоясано,на месте и урну, и книгу нашел,—чтоб облегченно сказала масса:— Теперь живем культурно и хорошо! —Старый быт — лют.Водка и грязь — быт.Веди молодых, МЮД,старый — будет разбит!
СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ
Нет, не те «молодежь»,кто, забившись в лужайку да в лодку,начинает под визг и галдежпрополаскивать водкой глотку.Нет, не те «молодежь»,кто весной ночами хорошими,раскривлявшись модой одеж,подметают бульвары клешами.Нет, не те «молодежь»,кто восхода жизни зарево,услыхав в крови зудеж,на романы разбазаривает.Разве это молодость? Нет!Мало быть восемнадцати лет.Молодые — это те,кто бойцовым рядам поределымскажет именем всех детей:«Мы земную жизнь переделаем!»Молодежь — это имя — дартем, кто влит в боевой КИМ,тем, кто бьется, чтоб дни трудабыли радостны и легки!