Чтение онлайн

— Пакшен никому ничего не должен, — отрезал Севолап. — И его люди — тоже не должны никому и ничего. Если они хотят остаться и помогать — они остаются и помогают. Ушедшие к тебе — пытаются помогать тебе и создают иллюзию того, что у тебя все в порядке. Только вот все думают, что цели разные. Люди у тебя спасаются, живут в мире и согласии. Пока я не был уверен в том, что ты не дерешь с них налоги и не отнимаешь имущество, которое тебе не принадлежит, я не собирал большие партии беженцев и не направлял сюда.

— Так вы действительно хотите продаться Мордину! — вскричал я.

— Ты не понял ровным счетом ничего, — вздохнул Севолап. — Мы сохраняем ключевые посты, за нами остается власть, которая поможет нам оставить за собой город и до последнего момента Пакшен останется силой, с которой будут считаться везде. При этом в будущем есть вероятность, что мы сможем преодолеть сопротивление мординских правителей и сделать Пакшен столицей обоих государств. А теперь можно перейти к делам военным.

Я крутил в голове все, что мне сказал Севолап. Текущая картина мира переворачивалась на противоположную. Да, у меня были подозрения, что все это не просто так, что люди неспроста идут ко мне. Но теперь помощник Миолина обрисовал мне картину просто жуткую. Людей используют до сих пор. Используют у меня и с моей помощью. Более того, эти люди после, вероятнее всего, попадут обратно в тот же самый мир, из которого они сбежали.

Сбежала часть, допустим. Но мне надо будет переговорить со всеми, кто сейчас представляет собой хоть какую-то власть у меня в Рассвете, чтобы понять, насколько прав этот маленький человек большой политики. Ведь в случае, если он прав, тогда мне с моими тремя тысячами жителей будет очень сложно противостоять всему Пакшену. И уж тем более Мордину, если тот направит все войска против меня.

— Для начала, — строго начал Севолап, — тебе надо отозвать Анарея.

Волна негодования, что прокатилась по мне, заставила на миг замереть на месте, а лишь потом выдохнуть:

— Что?

— Ты не понял, Бавлер? Анарея надо отозвать и вернуть селения. Проявить жест доброй воли.

— Доброй воли по отношению к кому? — спросил я, прищурившись. — Я, так понимаю, ты говоришь про Пакшен и Мордин, но просишь почему-то меня. Я не должен никого отзывать.

— Почему же не должен, если Анарей слушается только тебя?

— Ох как! — вырвалось у меня. — Значит, то я непонятно кто, то меня слушается один из ваших военачальников, причем на довольно важном участке фронта. И я его должен отозвать. А что будет, если я этого не сделаю? Если я не отзову его, и он продолжит идти по пустым деревням Мордина?

— Тогда тебе придется узнать, какой властью обладает Пакшен, — грозно заявил Севолап. На это я лишь фыркнул:

— Никакой? Или ты надеешься, что поверю в твои планы, раз ты даже Анареем управлять не сможешь?

— Я могу управлять кем угодно, но методы не понравятся никому. А разбрасываться хорошими людьми в такое сложное время было бы неправильно.

— Кто-то явно считает иначе, учитывая два покушения за два дня, — возразил я. — Но в твоих словах зерно истины есть, конечно же. Надо бы проверить, чем капитан занимается в чужих землях.

— Ты так и не понял, Бавлер! — воскликнул Севолап. — Ты должен не смотреть, ты должен увести людей Анарея оттуда, обратно в его чертов форт.

— Если он не согласится, меня порежут прямо там! — соврал я, понимая, к чему клонит Севолап.

Но пока я не знал, какая сила действительно стоит за ним, и оттого не собирался прямо ему перечить. Вариантов для развития событий слишком много и не все они могут закончиться для меня успешно.

Пока правая рука Миолина размышлял над ответом, я прикинул, что слишком долго разлеживаться в кровати даже после такого ранения все равно не стоит. Ведь я так и не навестил Латона, а за пару дней что-то еще точно случилось. Быть правителем и так непросто, так еще и Севолап тут начинает свои интриги плести.

Этим дополнением к схватке с Конральдом он умудрился разом настроить меня против всех его задумок. И если предположить, что был бы более лояльным к тому, что происходит в мире, то, быть может, и согласился бы сдать Пакшен Мордину.

На то, чтобы этого не делать, у меня имелось несколько причин. Севолапа моя фраза про полное неподчинение Анарея мне так удивила, что он долго не мог найтись с ответом. Я же наслаждался тишиной и обдумывал, не согласиться ли мне принять его предложение, чтобы сдать Пакшен?

С одной стороны, действительно — а что от Пакшена осталось? Прибрежный регион отошел мне, Поляны, пусть и по наущению, отошли в самостоятельность. Пакшен и несколько небольших деревень, которые едва ли смогут прокормить большой город — это уже не государство. Допустим, что тех, кто остался в городе, еще прокормят. И это, кстати, скрытая, не озвученная Севолапом причина, по которой мне сбывали людей из города и прилегающих крупных селений.

Еды мало, кормить нечем, а вот за Нирудой, где людей почти никогда не было, и где прямо сейчас возводится новое селение — да, пожалуйста! Если не выживут, то причина смерти не голод.

Я отметил этот факт, не собираясь сразу же высказывать его Севолапу, предпочитая отыскать людей, вроде Вардо и его дочери, которые могли быть вхожи в сам Пакшен. Да и наверняка у меня есть еще люди непосредственно из самого города.

— Бавлер, если Анарей действительно тебе не подчиняется, это может стать проблемой для всех нас!

— Вероятно, — кивнул я, насколько мне позволяло мое положение на кровати. — Но именно по этой причине я и собираюсь отправиться туда, через Кралю, чтобы узнать — все ли там хорошо. Может, мне удастся его уговорить отступить. Или сделать что-то еще, чтобы устранить проблему, созданную этой вылазкой. Ведь три захваченных деревни…