Чтение онлайн

— Уже пять, Бавлер.

— Тем более! — вскричал я. — Тем более! Завтра же… Нет, послезавтра выдвинусь.

Севолап снова притих. Теперь он смотрел на меня с нескрываемым подозрением:

— А ты сможешь?

— Еще как! А теперь, если ты не против, мне нужно все обдумать и передохнуть.

— Но я еще не закончил!

— Я закончил, — отрезал я и взглядом проводил Севолапа до двери.

Как только он ушел, я вернулся к размышлениям — начинался опасный путь, который мог привести меня к определенным проблемам. Ведь я не мог соврать себе, что капитан Анарей, который с особым рвением отправился за Кралю, чтобы потрепать войска Мордина и захватить часть его деревень, отдаст захваченное и вернется обратно в свой форт.

Он не согласится, потому что погибшие в его и так немногочисленном отряде едва ли останутся неоплаченными — в том плане, что их убили просто так, чтобы потом сдать захваченные земли обратно противнику. Да, скажи я такое Анарею, он меня точно повесит, а его людей не смутит, что я правитель и колдун.

Да и к чему мне это вообще? Я бы с удовольствием забрал себе эти земли, только вот охранять их некому. Да, сейчас там сидит Анарей, но если с севера начнет движение армия Пакшена, а с востока на них двинет Мордин, то сто с небольшим бойцов не смогут сдержать объединенные силы врага.

Амбициозно, интересно, но жертвовать людьми не хочется. Против сдачи земель и послушного исполнения приказов Севолапа говорило многое. Как на меня люди смотреть будут? Он высказал мне теорию, все планы, почему и как происходящее отразилось на Рассвете. Но кто сказал это людям и поверят ли они его словам, если это будут просто слова?

Я же буду выглядеть предателем интересов простых людей, если буду вступать в различные сговоры с людьми, которые не имеют влияния и значения среди простых… низших? А кто же этот такой? Если он был наемников и его произвели в помощники Миолина, тогда он должен быть верхним! Иначе бы он не был правой рукой.

Загадки уровней оставались прежними — мне даже стало казаться, что на них уже никто не обращает внимания, потому что здесь, среди людей, я не слышал ничего подобного. Это была какая-то древность, и относились к ней так, точно отдавали дань прошлому.

Жаль, что в большинстве своем уровни были как раз только у верхних, которые со мной и разговаривать не хотели. Еще бы им захотеть — какой-то выскочка правил селением, почти что городом, тогда как они… чем? Парой деревень?

— Бавлер, ты… тут? — дверь приоткрыл Мьелдон, который держал в руках толстую, но потрепанную книгу. — Что случилось?

— Еще одно покушение. Даже пошутить не получится — третьего я, вероятно, вообще не переживу, — я вздохнул. — Но его устроит разве что Севолап, который немного не то получил, чего ожидал.

— А у него есть какие-то ожидания? — Мьелдон вошел полностью, прикрыв за собой дверь.

— Звучит так, точно ты его знаешь.

— Знаю. В монастыре знают всех текущих правителей, а также их ближайшее окружение, — ответил Мьелдон. — А также ближайшую историю, которая у нас имеется до определенного момента — то есть, до крупного пожара, который унес часть современных летописей.

— Так, расскажи про Севолапа, — попросил я.

— Я тут книгу принес. Бестиарий, — Мьелдон показал на потрепанный томик. — Надо бы людей с ним ознакомить.

— В этом я участвовать не буду. Поэтому попрошу тебя разъяснить все людям. А мне нужно знать все про Севолапа.

— Наемником был, до того торговал, происходил из самой обычной семьи — верхних среди них не было раньше. Он — первый, насколько летописи показывают его родословную, — пустился в пространные объяснения Мьелдон. — Так что вроде бы ничего особенного в нем нет. Нормальный в целом, если так можно называть людей, у которых в руках есть хоть какая-то мало-мальски приличная власть.

— Его можно считать причастным к каким-нибудь переворотам? Особым событиям, вроде смерти Миолина? — спросил я.

— Ну, едва ли. Он не должен быть таким, — пожал плечами Мьелдон. — Если только что-то изменилось за последний год.

— Или полгода. Или еще меньше — как только оказалось, что здесь есть что-то выгодное. Рассвет, например.

— На что ты намекаешь, Бавлер? — монах подошел ближе. — Если твои новости такие же пугающие, как и то… как ты выглядишь…

— Я намекаю на то, что Севолап только что признался мне, что в Совете есть большой план по присоединению к Мордину.

— Вероятно, он имел в виду Мордин присоединится к Пакшену? — недоумевал Мьелдон. — Или к тебе попросту пришел не Севолап, а совершенно другой человек, который намерен тебя использовать.

— Нет, его узнал Конральд, а ты подтвердил, что Севолап был наемником, — прояснил я ситуацию. — Так что это точно он.

— Тогда могу я допустить, что в силу своего состояния ты понял его неправильно или что-то не услышал, а потом…

— Мьелдон, ты можешь не говорить о всяких там допущениях? Я все правильно понял, а Конральд просто попытался навалять своему бывшему напарнику. Кроме того, меня попытались отправить уговорить Анарея отступить!

— Анарея? Отступить? — ахнул Мьелдон. — Вообще-то у меня были другие просьбы от Пироканта к тебе.

— Я все понимаю, но не могли бы просьбы Пироканта подождать? — даже с какой — то злостью спросил я.

— Почему подождать? Бавлер, разве ты забыл, кому ты обязан всем этим? — мягко спросил меня Мьелдон. — Монастырь хочет мира, но для этого через восстановление нашего Ордена в Пакшене надо добиться объединения земель. К сожалению, в Мордине у нас нет такой возможности, нет шансов даже начать подобную деятельность. А потому, если Пакшен присоединят к Мордину, то и остатки ордена тоже канут в лету!

— Ты предлагаешь мне не помогать Севолапу, не отзывать Анарея и не делать ничего, что помешает одному маленькому отряду устраивать диверсии во вражеском тылу, который сейчас, по сути, может принадлежать Рассвету?

— Почему ты не хочешь сделать так, чтобы то, что захватил Анарей, тоже стало принадлежать Рассвету? — встревоженно спросил Мьелдон.

— Потому что Рассвету не хватит сил для защиты, не хватит ресурсов для защиты и не хватит времени для обустройства, — с жаром ответил я. — Ты, быть может, не видишь, что мы с трудом справляемся с теми людьми, которые только что прибыли сюда. Сейчас нужны недели для того, чтобы построить им дома, тогда как еды вновь мало — мы с Киротом посчитали, что люди у нас могут выживать на одном лишь сыре или молоке. Что мяса немного, а рыбные супы скоро доведут людей до тошноты!