Чтение онлайн

После того как Йордис была уложена, Элида с девочками занялись кухней. Все было сделано очень быстро. На кухне царил спартанский порядок, хотя до настоящего блеска было далеко.

На другой день утро началось рано. Тетя Хельга собиралась идти в контору Армии спасения на Пилестредет, контора находилась недалеко от Риксгоспиталя, куда должен был лечь Фредрик. Старшим мальчикам нужно было на обувную фабрику в Старый город.

Элида не спеша переходила от окна к окну. Моря отсюда видно не было. Но это она знала заранее. Дом стоял на большом холме, заросшем деревьями, места тут было много. Грязная дорога проходила совсем близко от окон гостиной. В соседнем доме еще не были вставлены окна, там хлопотали несколько рабочих в комбинезонах.

Фредрик был рад, что их путешествие закончилось, ему требовался отдых. Элида с детьми пошли пройтись, чтобы познакомиться с ближайшими улицами. Весна здесь уже началась. Снега почти не осталось. А тот, что еще лежал у обочин, был грязный и коричневый, как коровий навоз. Деревья были очень высокие. Покрытые почками, они стояли во всем своем великолепии. Карстен спросил, как они называются, но Элида этого не знала.

— Спроси у отца, может быть, он знает, — сказала она.

— Как он может знать, если он их даже не видел? — удивился Карстен.

— А ты их ему опиши!

Цветочные луковицы уже проросли, словно наступило лето. Днем солнце грело довольно сильно и стояло высоко.

— Когда мы приехали вчера вечером, здесь было темнее, чем у нас дома, и небо было почти фиолетовое. А сейчас тепло и светло, — сказала Хельга и сорвала несколько маленьких белых цветков, которые в изобилии росли по краям дороги.

— Они завянут, пока ты донесешь их до дому.

— Тогда я нарву новых. Это для папы.

— Они его порадуют, — с отсутствующим видом сказала Элида. Она несла Йордис, ставшую довольно тяжелой.

Дома Фредрик уже волновался, не заблудились ли они в этом мире, как он выразился. Сестра дала ему книгу, где было написано, что Брюн — это название старых усадеб, находившихся на западном берегу Алны. Очевидно, это название произошло от слова bru— мост. Он вычитал также, что Брюн находится примерно в четырех километрах от города и что когда-то в этой реке добывали жемчуг.

Когда Хельга поставила перед Фредриком чашку с белыми цветами, он поблагодарил ее и сказал, что это анемоны. А вот названия дерева, которое ему описал Карстен, он не знал. Но тут же решил, что, как только достаточно отдохнет, пойдет туда и посмотрит, что это за деревья.

— Это когда? — поинтересовался Карстен.

— Там увидим, — неопределенно ответил Фредрик. — Но ты нарисуй мне, как выглядят листья и как расположены ветки. Тогда мы посмотрим в какой-нибудь книге о деревьях. Тетя нам поможет. Не огорчайся, — прибавил он.

Обедали вечером, когда старшие мальчики вернулись с фабрики, а тетя Хельга — из Армии спасения. Элида сварила бульон, и они ели его с лепешками. После обеда, сложив руки и поблагодарив за еду, тетя взяла свою полосатую тарелку с трещиной, из которой ела только она, ополоснула ее под холодной водой, вытерла и поставила в буфет на определенное место. То же самое она проделала и со стаканом для воды.

Элида невольно вспомнила старого работника, который доживал свои дни у них в Хавннесе, когда она была маленькая. Он тоже держал свои вещи в строгом порядке. Чайную ложку он засовывал в трещину в бревне, а цинковую тарелку облизывал и ставил на подоконник. Тетя Хельга все-таки прятала свою тарелку в шкаф. Это вызвало у детей улыбку, но они были хорошо воспитаны и не показали вида.

— Хельга, давай решим, сколько мы будем платить тебе за жилье, — сказала Элида, когда дети были уже уложены и взрослые сидели вокруг стола.

Хельга широко раскрыла глаза, взгляд у нее стал острым, словно Элида неожиданно чертыхнулась.

— Вот уж не думала, что услышу от тебя подобную глупость! Как только это пришло тебе в голову? Думаешь, я смогу посмотреть в глаза Господу, если возьму деньги за то, что Фредрик и ты с детьми недолго у меня поживете? По-моему, Элида, ты лишилась рассудка!

Она так разволновалась и была так обижена, что они уступили.

Фредрик неожиданно пожелал им доброй ночи и начал с трудом подниматься по лестнице. Как будто этот разговор был для него слишком тяжел. Или не нужен. Ведь он хорошо знал свою сестру.

Когда Элида поднялась наверх и увидела, что он еще не спит, она сказала ему то, что думала:

— По-моему, ты все-таки должен немного заплатить ей.

— Мы уже говорили об этом, — устало сказал Фредрик.

— И что?

— Договорились, что перед отъездом домой мы отдадим некоторую сумму Трущобным сестрам.

— Ты мне об этом ничего не сказал.

— Я просто забыл.

— Трущобные сестры! Как это страшно звучит!

— Именно гам и работает Армия спасения. Хельга постоянно работает среди них. В трущобах.

Элида промолчала. Она разделась и получше укутала Йордис, которая спала в плетеной корзине, раздобытой Хельгой. Корзина поскрипывала при малейшем движении девочки. Агда спала с матерью. С этим ничего нельзя было поделать, она решительно отказывалась спать одна.

— Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросила Элида, ложась в кровать.

— Со мной все в порядке, — успокоил ее Фредрик.

— Тебе страшно ложиться в больницу?

— И да и нет. Через это нужно пройти. Но я думаю о тебе, на тебя столько свалилось.

— Мы разделим обязанности. Ты ляжешь в больницу. А я займусь всем остальным.

— Спасибо! — прошептал он.

И попросил через минуту:

— Открой, пожалуйста, окно!

Она встала с кровати и приоткрыла окно. Постояла возле него, чувствуя, как по ногам бежит холод. Потом вернулась к кровати и потрогала лоб Фредрика. Холодный и влажный. Накинув куртку, она ждала, не попросит ли он снова закрыть окно. И услышала, что он спит.

Хельга проводила Фредрика и Элиду в Риксгоспиталь. Это было недалеко от ее работы. Она хорошо знала город и всюду чувствовала себя уверенно. Но для Фредрика эта поездка оказалась трудной, у него были боли в груди и высокая температура. Трамвай кружил по улицам, полз через населенные районы и по пустырям. На лбу у Фредрика выступили капельки пота, руки, лежавшие на коленях, дрожали. Глаза почти все время были закрыты.