Чтение онлайн

– Там действительно ничего нет, - сказал он в ответ на вопросительный взгляд отца Перейры.
– Проглядели только эту сумочку, но в ней тоже пусто.

– Какие будут распоряжения относительно Кассиуса? Поиски ведутся везде, но ...

– Относительно Кассиуса?
– задумчиво произнес Агирре.
– Что ж, продолжайте искать. Добавьте людей на дороги, как следует допросите стражников. Они невиновны, но под пыткой могут вспомнить что-нибудь наводящее на след... Да, и вот ещё что. Как назывался манускрипт, фигурировавший в деле чернокнижника Ксемвла?

– Ах, тот... "О множественности пересеченных пространств".

– Он мне нужен.

– Если его ещё не уничтожили... Потребуется разрешение конгрегации и апостолического нунция...

– Здесь я представляю конгрегацию, - раздельно проговорил Агирре с упором на "я", - что касается нунция... Не думаю, что возникнут сложности. Манускрипт нужен мне сегодня к вечеру.

– Да, монсеньер.

– Я хочу, чтобы разыскали сведения о некоем Иоганне Герцфельде. Кассиус упоминал о нем, возможно, это сообщник.

– Он в Испании, монсеньер?

– Не знаю. Не исключено, что он давно умер. Известно лишь , что он написал некую книгу - предположительно ученый или монах.

– Никогда не слышал о нем. А название книги, монсеньер?

– Мне оно неизвестно. Но вряд ли крестьянин, солдат или дворянин станут писать книги.

– Да, монсеньер.

Агирре попрощался с отцом Перейрой, кивнул капитану и вернулся в ожидавшую его карету. Не отдавая никаких приказаний, он сидел на мягком шелковом диване, погруженный в раздумье - сумочка с загадочной находкой лежала рядом. О Марко Кассиус, лукавый алхимик, искусный колдун и опаснейший еретик! Коль скоро тебе угодно было заключить в своем послании тайный смысл, я принимаю твой вызов.

И вдруг, внезапно, без всякого предупреждения словно плотина рухнула в памяти Альваро Агирре, словно ослепительный свет озарил все её закоулки. В единый миг он необычайно отчетливо вспомнил разговор со стариком в каземате замка Морельос - вспомнил его весь, до последнего слова, до мельчайшей интонации, вспомнил, чтобы не забыть уже никогда. И особенно ясно и четко прозвучала для него сейчас прощальная фраза Марко Кассиуса, так, как будто он услышал её вновь.

"Завтра меня уже не будет здесь... И дальнейшее тебе предстоит постигать одному".

6.

Поздней осенью 1506 года, в четыре часа утра в кабинете Альваро Агирре горели свечи. Сгорбившись, епископ сидел за столом над грифельной доской, сплошь покрытой налезающими одна на другую торопливыми строчками арифметических вычислений. Новое озарение, новый подход, новая попытка - и вновь безрезультатно, вновь тупик. Криптограмма Марко Кассиуса (если это была криптограмма) не поддавалась расшифровке. По истечении долгих восьми лет Агирре стоял не ближе к разгадке тайны, чем тогда, когда впервые увидел пергамент в подвале лаборатории.

Эти восемь лет изменили Альваро Агирре. Не только внешне, хотя он сильно похудел, осунулся, болезненно-желтые полукружия залегли под глазами. Более серьезные перемены происходили внутри, и они отражались на отправлении епископом служебных обязанностей - кое-кто в Риме уже поговаривал о назначении Агирре настоятелем какого-нибудь отдаленного монастыря, другими словами, о почетной отставке. Формально придраться было не к чему, но отдельным ревностным католикам (пока отдельным) казалось, что епископ Толедо не проявляет прежнего усердия в делах Святой Инквизиции.

Сам Агирре ещё не смог бы ответить себе на вопрос, что и как изменилось в нем, смутная неосознанная жажда томила его. Отчасти виной тому были прочитанные и многократно перечитанные рукописи, найденные в лаборатории исчезнувшего еретика.

Собственных произведений Марко Кассиуса там оказалось два. Первое было озаглавлено "Трансцендентная история Времени" и трактовало о понятиях столь запутанных и сложных, что Агирре сумел полностью разобраться лишь в общих местах. Второй манускрипт носил пространное название "Астрологическая математика, или Наблюдения и исчисления видимой небесной сферы". Способ изложения материала в нем был более доступным, что придавало сочинению устрашающую силу влияния на разум даже самого предубежденного человека. Вопреки заголовку, речь шла не только и не столько об астрологической математике. Глубокие, острые, парадоксальные отступления Кассиуса били без промаха по защитным укреплениям зашоренного, догматического сознания Альваро Агирре. Рукопись будила живую мысль, а за ней пробуждались и потаенные стремления. Изощренная игра ума не приемлет границ, прочерченных воспитанием, образованием, религией и образом бытия, так же как не имеет отношения к нравственности или безнравственности, добру или злу. Смятение духа ведет к интеллектуальной свободе, она же производит на свет свободу выбора - только и всего. Тот, кто прочел сочинение Марко Кассиуса, не мог оставаться прежним, но вовсе не потому, что манускрипт призывал к чему-то или куда-то вел. Он лишь способствовал освобождению разума, снятию оков, избавлению от шор. Впрочем, едва ли автор какой бы то ни было книги мог всерьез надеяться повлиять на читателя в желательном для себя направлении, и уж наверняка не ставил перед собой такой недостижимой цели мудрый Марко Кассиус. Он рассказывал; SAPIENTI SAT.

Ни в "Астрологической математике", ни в "Истории Времени", ни в рукописи Ксемвла (к счастью, избежавшей сожжения) Агирре не нашел и намека на ключ к шифру старого алхимика. Он пробовал применять различные методы, он рассматривал и изучал все от частоты повторения конкретных слов в трех манускриптах до семантической структуры произведений, лингвистических особенностей и аллюзий. Он ничего не достиг... Но ведь Кассиус прямо говорил в своем пергаменте ещё об одной книге, книге таинств Иоганна Герцфельда! Загвоздка заключалась в том, что подходящего Иоганна Герцфельда не удалось обнаружить ни в Испании, ни в других странах, ни среди живых, ни среди умерших давно или недавно. Иоганны Герцфельды попадались, но все они были людьми невежественными, чаще даже неграмотными, неспособными не только написать, но и прочесть какую-либо книгу. Не стоит и упоминать о том, что за истекшие восемь лет не отыскалось ни малейших следов и самого Марко Кассиуса. Он пропал, будто его Сатана унес; многие так и думали. Но не Агирре, которого бдения над еретическими трактатами отучили от примитивных решений...

– Невозможно, - бормотал Агирре, склонившись к насмешливым значкам на грифельной доске.
– Невозможно... Проклятый Марко! На это уйдет вся жизнь!

Вся жизнь? Но разве не сам Марко Кассиус дал в руки Агирре средство продлить её на пятьсот лет, а возможно, и дольше?

Поднявшись из-за стола, Агирре подошел к забитому книгами шкафу, повернул его на петлях и достал из оборудованного им тайника в стене флакон с эликсиром. Когда он возвращался к столу, сильный порыв холодного осеннего ветра ударил в окна.

Агирре годами пытался исследовать эликсир. Он изучал законы химических превращений под руководством выписанного из Брюгге престарелого доктора Гийома де Феррана (католика, так что эта связь не вызывала недоумения в Риме), а потом производил опыты над пробами тинктуры. Два факта были установлены твердо. Первый - во флаконе не яд, и второй - состав тинктуры чрезвычайно сложен, он включает тысячи элементов и веществ.

Но допустимо ли для Агирре принять то, что Кассиус назвал эликсиром жизни? Восемь лет назад епископ Толедо ответил бы однозначно - нет, потому что тут пахнет сделкой с дьяволом. Но не теперь, когда Агирре стал другим... Ему часто грезились какие-то фантастические страны и города, где осуществляются желания, где нет ничего недостижимого и горизонты раздвигаются до беспредельности...