Чтение онлайн

– Что?!

– Много больше... Столько, сколько мне понадобится. А вот много ли его осталось у тебя?

Епископ вплотную подошел к узнику.

– Что это значит, алхимик?

– Тебе сорок пять лет. Всю сознательную жизнь ты потратил на защиту того, о чем имеешь довольно смутное представление, и на борьбу с тем, о чем и вовсе никакого представления не имеешь. Через двадцать лет тебе будет шестьдесят пять, и граница приблизится вплотную. Тебя начнут терзать страхи... Едва ли ты будешь сожалеть о сотнях сожженных, о нет... Тебе удобнее именовать их спасенными, пусть так. Но однажды ты с ужасом поймешь, что не продвинулся ни на шаг, остался там же, где и был. Перед Великой Тьмой твои вопросы встанут в полный рост, и ни на один ты не найдешь ответа.

После непродолжительного молчания Агирре спросил с неприкрытым сарказмом:

– Значит, ты ближе к Истине, чем я ?

– Конечно, нет. Но я иду, а ты стоишь на месте.

– Поразительно, - заметил Агирре.
– Ты сокрушаешься о том, что со мной станет через двадцать лет, в то время как перед тобой врата Великой Тьмы уже открыты...

– И такие слова я слышу от ортодоксального догматика ? Разве ты решаешь, кому и сколько отпущено дней и лет? И разве тебе, верящему в Свет, повторять мои еретические сентенции о Великой Тьме ?

Агирре как будто смутился, но сбить его с толку было нелегко.

– Я не стану присваивать прерогативы Господа, - жестко проговорил он, - но являясь его послушным орудием, посоветую тебе больше думать о собственной душе...

– Душа? С моей точки зрения, гм... Ну, неважно. В тебе много книжной премудрости, но ты прошел мало дорог. Истина одна, но пути к ней различны. Существуют бездны гедонизма, существуют богатство и власть, магия и наука, искушение бесконечного познания и война, торжество победы и жажда покоя, и наконец...

– Ты хочешь сказать, - с неожиданным любопытством перебил Агирре, тем самым навсегда лишив себя возможности узнать, что могло бы последовать за словом "наконец", - что сам прошел через все это?

Кассиус слегка приподнял брови.

– Не обязательно опускать руку в котел, чтобы убедиться, что похлебка горяча... Может быть, мой путь был иным... А может быть, и нет. Не обо мне речь, а о тебе. Сейчас у тебя есть только ответы. Но со временем ответов будет становиться все меньше, а вопросов все больше. И тебе не избежать извилистых и тернистых путей... Если, конечно, ты захочешь когда-нибудь мысленно возвратиться к нашей беседе.

– Я хочу того, чего хочет Святая Церковь.

– О да, разумеется. У тебя нет в этом сомнений.

– Вскоре их не останется и у тебя.

– Уже не осталось. Ты хочешь того, чего хочет Империя Эго.

– Империя Эго?
– удивленно переспросил Агирре.
– Никогда не слышал о такой. Но ты... Ты много путешествовал... Что это за государство, где оно расположено? Почему ты считаешь, что мои действия объективно направлены на пользу Империи Эго... И очевидно, идут во вред Испании и Святому Престолу?

Марко Кассиус вдруг расхохотался, чем поверг Агирре в ещё большее изумление.

– Это не государство, - сказал он, оборвав смех.
– Это энергоинформационная структура в глубинах Вселенной . У неё нет собственной воли и разума в нашем понимании, но она всепроникающа и вездесуща. Если нужна грубая аналогия, возьмем Солнце. Оно тоже неразумно, но каждая живая веточка на Земле пропитана его лучами, и без него невозможен никакой жизненный процесс...

– Достаточно, - сказал Агирре, моментально утративший интерес к теме, как только ему стало ясно, что симуляция безумия продолжается.
– Я покидаю тебя, Марко. За тобой придут утром, а пока ты получишь еду, питье... И ночь на то, чтобы образумиться.

– Прощай, дон Альваро... Святой отец. Мне жаль, что мы не сможем возобновить нашу беседу, но завтра меня уже не будет здесь, и дальнейшее тебе предстоит постигать одному.

– Не надейся, что тебя казнят так скоро, - Агирре выразительно похлопал ладонью по деревянной раме "кастильского ложа".
– Уж об этом-то я позабочусь.

Он подошел к двери и трижды постучал. Стражники отперли скрипучие засовы. Агирре бросил недобрый взгляд на узника и шагнул через порог.

5.

В эту ночь Альваро Агирре спал очень плохо. Перед тем, как отойти ко сну, он допоздна работал, составляя донесения в канцелярию апостолического нунция и в секретариат конгрегации Святой Службы - об аресте Марко Кассиуса и предварительных результатах обыска в его лаборатории (где оказалось так много улик, что на разбор и описание всех могли потребоваться месяцы). Эти донесения не были срочными, но Агирре намеренно изнурял себя работой, чтобы не думать о разговоре со старым алхимиком. Речи старика смущали его. Симуляция сумасшествия? Да, так это выглядело поначалу. Однако после Агирре не мог отделаться от ощущения, что не было там и намека ни на симуляцию, ни на подлинное безумие. Нет, старик говорил о вещах не менее реальных, нежели замок Морельос, но лежащих за пределами привычного круга восприятий Агирре. И еще: в разговоре как будто прозвучало нечто очень важное, ключевое... Но что? Агирре не мог вспомнить, не мог понять. Вообще, беседа с Кассиусом скверно запечатлелась в его памяти. Осталось воспоминание о странных, отравляющих, запретных и возмутительных, тем не менее влекущих и притягательных речах, которым трудно сопротивляться, но о каких именно? Кроме отдельных ярких фрагментов, в сознании не проявлялось ничего или почти ничего. Магия, сатанинское наваждение? Может быть.

Итак, Альваро Агирре провел ночь в смятении и тревоге, а в короткие моменты забытья ему снились драконы. Не те, с берегов реки Тахо, а другие, тянущие когтистые лапы к сердцу инквизитора и щелкающие зубами у его горла.

Едва занялся рассвет, слуга возвестил о приходе аудитора Доминика Перейры. Агирре спустился к аудитору через полчаса и был поражен его расстроенным и растерянным видом.

– Кассиус бежал из Морельоса, монсеньер, - без предисловий сказал Перейра.

До невыспавшегося Агирре не сразу добрался смысл ошеломляющего сообщения.

– Как ....
– хрипло пробормотал он.

– Час назад. Стражник Хорхе услышал какие-то звуки в камере... Так он говорит... Постукивания, а потом звон, будто упал железный лист... Он вошел... Там никого не было...

– Едем.

– Куда?

– В Морельос. Подробности по дороге.

Черная карета неслась по улицам пробуждающегося города, как вестник несчастья. Отец аудитор сбивчиво излагал относящиеся к делу сведения, хотя в сущности докладывать было не о чем.

– Стражники Луис и Хорхе арестованы... Они посажены в карцер в Морельосе... Предполагается, что они подкуплены еретиком и помогли ему бежать...