Чтение онлайн

— О-о-о. — Разразившись громким смехом, он крутит головой по сторонам. — Охрана, вы где? Присмотрите за третьим столиком. Если черная выпрыгнет на сцену, пускайте слезоточивый газ. Ничего личного, Хочу-Тебя-Трахнуть. — Он сочувственно прикладывает ладонь к груди. — Просто мама строго-настрого запрещала мне садиться в машину к взрослым дядям и тетям.

Лицо брюнетки заметно вытягивается, но он успевает подсластить пилюлю шутливым вздохом:

— Ох уж эти дурацкие внушения из детства. А ведь могли бы кувыркаться с тобой всю ночь.

— Тей, я отлучусь ненадолго, — я трогаю сестру за руку. — Хочу воздухом подышать.

— С тобой пойти? — встревоженно переспрашивает она, отрывая взгляд от сцены.

Я качаю головой.

— Нет, не нужно. Скоро вернусь.

Миновав любопытный взгляд шутника-охранника и обшарпанную лестницу, я выхожу на улицу. После полумрака зала свет уличных фонарей слишком навязчиво бьет в глаза, шум проносящихся машин кажется слишком громким и пугающим.

Озираясь в поисках укромного места, я нащупываю в боковом кармане сумки курительный гаджет, купленный по пути сюда. Смешно, да? Мне двадцать пять, а курение до сих пор ощущается чем-то постыдным. И хотя Костя любил кальян, мне он его курить запрещал, так же как и всевозможные вейпы и сигареты. Но раз уж я больше не с ним, то можно, так? Чем-то ведь нужно успокаивать нервы.

Проскользнув в ветхую кирпичную арку, я обнаруживаю за ней небольшой уютный дворик. Судя по вибрации стен, это внутренняя сторона здания.

С облегчением навалившись на стену, я обхватываю губами пластиковый наконечник и жадно всасываю фруктовый дым. Выключенный телефон мертвым грузом лежит в сумке. Интересно, сколько раз Костя мне позвонил и сколько проклятий отправил в сообщениях? Вдруг, когда я вернусь, то застану дверь выломанной? Хотя возможно он уже успокоился и понял, что настаивать бесполезно и я не вернусь к нему ни при каких условиях.

Отчего-то оба этих варианта причиняют мне боль.

Когда металлическая дверь справа вдруг с протяжным скрежетом распахивается, я подпрыгиваю от неожиданности. Машинально спрятав курительный гаджет за спину, ошарашенно смотрю в ярко-зеленые глаза с ироничным прищуром.

— Привет еще раз, Диана. — Выбив из пачки сигарету, Данил вставляет ее в уголок рта и чиркает спичкой. — Тоже вышла подышать воздухом?

— Вроде того, — бормочу я, глядя, как желтоватое пламя озаряет его точеные скулы. — Не знала, что пришла на задний двор.

— А если бы знала, то что? — Он расслабленно прислоняется к стене и выпускает из рта серую струйку дыма. — Здесь достаточно места. Кури — не стесняйся.

Неловко кашлянув, я вытаскиваю руку из-за спины. То, что он уже дважды за вечер видит меня уязвимой, бесит.

— Как тебе концерт? — Сощуренный взгляд Данила меряет меня с головы до ног. — Ты стопроцентно не поклонница таких шоу.

Я качаю головой. На сцене этот парень никого не щадил, так с чего мне заботиться о его чувствах?

— Стендап — это совсем не мое. Слишком грубый юмор.

— Считаешь мой юмор грубым? — осведомляется он, явно находя это забавным.

— А у кого-то разве остались сомнения после того, как ты словесно уничтожил ту брюнетку?

— Эта та, которая «хочу-тебя-трахнуть»? — Запрокинув голову, Данил звучно смеется. — А ты хотела, чтобы я бросил ей визитку со сцены? Вдруг моя девушка сидит в зале? И вообще, я был вполне мил.

— У тебя в зале сидела девушка? — растерянно выходит из меня.

— У меня нет девушки, — поясняет он, едва ли планируя меня впечатлить. — Но когда зритель играет на грани фола, ему стоит быть готовым к последствиям. Те, кто ходят на мои выступления, знают, что я не церемонюсь.

— Сестра сказала, что со мной ты был осторожен.

— Потому что я не бью лежачих. — Кончик его сигареты вспыхивает от новой затяжки, а взгляд становится пристальным и задумчивым. — Ты и так еле держалась.

— С чего ты это взял? — с возмущением переспрашиваю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Я работаю с залом и умею его читать. Не хочется, чтобы после моего выступления кто-то вернулся домой и стал мылить веревку.

— Думаешь, та брюнетка не побежит записываться на новую пластическую операцию, после того как ты ее отшил?

— Она-то? — Скептически поморщившись, Данил качает головой. — Вряд ли. Скорее, расскажет всем своим знакомым, что выступление было отстойным, и пойдет в бар, чтобы найти себе пару поклонников в успокоение.

— А ты действительно неплохо изучил свою публику, — невольно улыбаюсь я, запихивая гаджет обратно в сумку.

Вместо ответа Данил шутливо кланяется и расплющивает окурок в пепельнице.

— Ну что ж, Диана, пойду дальше шутить свои грубые шутки. Жду тебя в зале.

— Удачи, — беззвучно роняю я, глядя в закрывающуюся дверь.

Судя по вибрации стен и взрывам хохота, шоу Данила вернулось к микрофону и продолжилось. Одному богу известно, почему я до сих пор торчу снаружи и сжимаю в руке выключенный телефон. Костя, безусловно, мудак, и я никогда к нему не вернусь, но стоять здесь без него непривычно. За исключением рабочих будней и его коротких командировок, мы всегда были вместе, и не занятое им время так или иначе ощущалось как пустота.

Поборовшись с собой, я все же нащупываю кнопку сбоку. На экране вспыхивает логотип откусанного яблока, а через несколько секунд телефон начинает гудеть от уведомлений. Среди них я обнаруживаю сообщение от Арины, жены Костиного приятеля, с которой мы в последнее время довольно сблизились.

«Диана, привет! Эрик попросил тебе написать и спросить, где ты. Я так понимаю, вы с Костей поссорились?».

Все остальное — СМС-ки о пропущенных звонках Кости и несколько сообщений в мессенджере с виртуальным ором "Где ты?" и угрозами силой вернуть меня домой.