Супервыстрел
Шрифт:
канаву. Мы решили оставить его, а не пытаться переправить через границу.
Милан вмешался: «Подождите-ка. Я забыл про другую машину».
«Какая еще машина?» — спросил Серник.
«Когда мы выезжали из этого района, у подножия горы неподалеку от нас стоял VW Golf.
Когда мы подъехали, его там не было.
— Интересно, может быть, полицейский?
Милан покачал головой. «Сомневаюсь. Я никогда не видел, чтобы они ездили на Golf».
Они предпочитают более крупные автомобили: BMW, Mercedes, Opel.
«А кто тогда?»
«Не знаю. Помню только префикс «Мюнхен». Только букву «М». Может быть, у герра фон Герца есть кто-то, кто защищает его интересы».
Черник задумался на мгновение, а затем сменил тему.
«А как насчёт прошлого Питера? Связывает ли его что-нибудь с нашей компанией?»
«Нет. Здесь числимся только я и Томас. Остальное я плачу из-под полы».
«А что, если бы Томаса застрелили?» — Серник взглянул на молодого человека.
«Я бы не оставил его там», — сказал Милан, ободряюще взглянув на своего молодого партнёра. «Это может сыграть нам на руку. Нам нужно только, чтобы сделка провалилась. Если немцы связывают двух американцев с убийством гражданина Чехии…» Он замолчал, пожав плечами.
«Я плачу вам не за то, чтобы вы думали, — крикнул Серник. — Я плачу вам обоим за то, чтобы вы делали то, что вам говорят. Мне нужна эта возможность. Без неё у американцев нет переговорной силы. Конечно, они могут претендовать на благоприятный статус в НАТО.
Но как долго Европа будет находиться под влиянием этого альянса? Мы всё ещё можем договориться с фон Герцем, но нам нужно убедиться, что американцы не будут там. Берите столько людей, сколько нужно. Мне нужен конструктор этого прицела. Как его зовут?
Болдуин? Уберите его и принесите мне прицел. Насколько я понимаю, это единственный прототип. А я тем временем подробнее изучу его биографию. Возможно, это дополнительная точка опоры.
Двое мужчин направились обратно к фургону, когда Милан остановился и спросил: «А как насчет другого американца? Хантера?»
Черник пожал плечами. «Если он встанет у тебя на пути, убей его. В противном случае не беспокойся о нём».
Милан позаботится о том, чтобы американец встал у него на пути. Он воспринял свой побег как личное оскорбление, и ему не доставило особого удовольствия стрелять в своего человека.
Хотя он и оправдывался перед Томасом, это плохо сказывалось на моральном духе. И всегда было так. Милан обнял своего молодого коллегу, повёл его к фургону и уехал.
Когда Черник оставался один за рулём своего чёрного «Мерседеса», он смотрел на реку, на одинокого чёрного лебедя, борющегося с быстрым течением. Он чувствовал себя лебедем, скованным непрерывно надвигающимися силами, без малейшего понимания или беспокойства о том, что может поразить его во тьме. И он был одинок в своей борьбе за искупление.
Он взял телефон в машине и медленно набрал номер, который невозможно было записать, не зная, действительно ли он хочет звонить. Когда на другом конце провода зазвонил телефон, он посмотрел прямо на здание Министерства обороны, расположенное по другую сторону реки, рядом с парламентом.
Наконец мужчина ответил просто: «Да?»
«Мне нужно, чтобы ты узнал побольше о Фрэнке Болдуине», — сказал Серник. «Расскажи мне всё об этом человеке. Я хочу знать, когда он ест, когда спит, когда ходит в туалет. Я хочу знать размер его чёртового члена и как часто он им пользуется. Перезвони мне как можно скорее. И будь на связи. Мне могут понадобиться твои особые знания в будущем». Мужчина снова сказал «да» и повесил трубку.
Серник осторожно положил трубку и улыбнулся.
OceanofPDF.com
20
«Где бы ты хотел поужинать сегодня вечером?» — спросил Чад Фрэнка, открывая дверь гостиничного номера.
«Где угодно. Я умираю с голоду».
Чад включил свет и закрыл дверь. Они оба замерли. Сирена сидела в кресле, направив свой «Глок» на голову Чада. Комната была полностью разрушена.
«Что ты, чёрт возьми, делаешь?» — сказал Чед. «Опусти пистолет».
«Ты, блядь, труп, придурок. Я же сказал тебе таскать свои задницы обратно и выметаться из отеля. Почему ты так долго?» Она медленно опустила пистолет и сунула его под мышку в кожаную кобуру.
«Кто ты, черт возьми, такая, моя мать?» — спросил Чад, садясь рядом с ней.
Фрэнк начал поднимать предметы одежды и бормотать ругательства.
Чад сказал: «Нас задержали дольше, чем мы ожидали. Нам пришлось ждать, пока появится какой-то главный инспектор. Какой-то криминальный комиссар . Его звали Густав Фоглер».
Глаза Сирены расширились. «Фоглер там был?»
«Ты его знаешь?»
«Я знаю о нём. Он вёл расследования в Северном Рейне-Вестфалии. Из Бонна. Наши пути пересеклись несколько лет назад».
"Хорошо?"
«Он толковый парень. Но злой, как чёрт. Не злите его».
Фрэнк рассмеялся: «Думаю, уже поздновато».
Сирена бросила на Чада холодный взгляд. «Что ты сделал?»
«Ничего», — сказал Чад. «Скажем так, теперь мы понимаем друг друга. На обоих языках». Он улыбнулся.
Фрэнк упаковывал вещи в чемодан. «Кто, чёрт возьми, всё это сделал?»
«Не знаю», — сказала Сирена. «Может, те же ребята, с которыми я подралась. Что-нибудь пропало?»
Чад встал, и оба мужчины оглядели свои вещи. И тут Чаду пришла в голову мысль. Возможно, они искали пистолет. Он подошел к плотным шторам, которые были раздвинуты, потянулся к дальнему углу и отвязал «Глок» от карниза. «Никто не поднимает глаз», — сказал Чад, осматривая пистолет.
«Тебе следовало бы взять это с собой», — сказала Сирена, подойдя к окну и заглянув между шторами. «Ты мог бы хотя бы защитить себя».