Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
Кристина с готовностью хоть взмыть ракетой шутихой в ночное небо вскочила и поспешно оглянулась: где подруга-то? Отстрелялась ужо, нет?
Но Таньки в зале как будто не было. Неужели ушла одна?! Ну нет…
– Там, там! – послышался от входа в бальную залу истошный женский крик. – Там, в туалете… там еще одна… женщина!
Кристина аж подскочила – голос-то вроде Танькин?!
Под свод бальной залы поднялся разом, как подошедший на французских дрожжах, встревоженный гул. В распахнутых дверях бальной стояла Танька, неловко показывала куда-то себе за спину, в коридор, и повторяла:
– Там!.. Там еще одна… Одна… в туалете! Вы только посмотрите!
Она водила по лицам окружавших очумелым взглядом, тыкала пальцем в глубину музейного чрева и повторяла: «Еще… в туалете… да!»
Невежливо отодвинув с дороги Таньку, усиленно хлопавшую ресницами, из залы один за другими, гуськом, побежали и охранники, и побросавшие своих клиентов милиционеры.
Кристина, сама не понимая как, в одно мгновение очутилась рядом с подружкой, нежно подхватила ее под локоток, подвела к ближайшей банкетке и бережно, как дорогой экспонат в витрину, опустила на синий бархат.
– Что там, что?! Ну?!
Танька пожевала ссохшимися губами и сделала нерешительный жест в сторону стола.
– Накапайте ей… что там осталось, – сказал кто-то из подошедших к ним коллег, но никто не пошел сам – всем хотелось услышать новость.
– Павлик, воды найди, а? Видишь – девушка не в себе! – укоризненно сказала Кристина. – А еще интеллигентные люди! Как бы…
Сообразив, что, не попив, Танька все равно ничего не расскажет и он ничего не пропустит, Павлик таки принес со стола непочатую бутылочку минералки. Похлебав, Танька чуть посидела, глядя в пол и будто не обращая внимания на обступивших ее коллег.
– Итак? – нарушил тишину Павлик, убежденный, что он имеет на это право.
– Девчонка там… какая-то, – выдавила из себя Танька. – В кабинке… ну, где всякие ведра-метелки держат… Я ждала-ждала, пока освободится, чуть не… ну да… и дернула… уй!.. А она на меня так и вывалилась!
– Страсть-то какая! – охнул кто-то.
– А кто, кто? Наша? Или из гостей? Ты узнала? – схватила Кристина подружку за руку.
– Не-а. – Танька обвела присутствующих сумасшедшим взглядом. – Не просекла. У нее на голове пакет был.
– Какой пакет?! – нервно уточнил голос из задних рядов.
– Желтый такой… В салонах связи еще такой дают, когда мобильник покупаешь.
– Так, уважаемые дамы и господа!
Все вздрогнули и обернулись на мощный начальственный баритон, а бедная Танька еще и поперхнулась водой.
– Вам придется задержаться здесь еще немного…
Кто-то безнадежно застонал, даже захныкал.
– Да, да, извините!
Это был некий новый персонаж, плотный мужчина сорока с лишним лет, в мундире, запертом на все замки, и с очень импозантными погонами подполковника. У него был относительно свежий вид – вероятно, только подъехал.
– Вы понимаете, открылись новые обстоятельства, – добавил он многозначительно, и все сразу поняли, что возражать бесполезно.
Да, новый трупик…
– Мы что, все под подозрением? – спросил Павлик, входя в обычную свою роль спеца по пиару.
– А как вы думаете? – тонко, едва-едва, улыбнулся подполковник. – Покойнице от силы часов пять-шесть… Теплая еще. Чуть-чуть!
– А кто это, кто?!
– Вот сейчас и будем выяснять… По местам своим разойдитесь, будьте так любезны.
– А мне зачем оставаться?! – подпрыгнула Кристина. – Я ни при чем тут! Я-то как раз все время здесь сидела!
– И я, и я! – пронеслось по рядам заточенцев бальной залы.
– Кто это может подтвердить? – обернулся подполковник, уже собравшийся их покинуть.
– Все, все! – так же прошелестели собравшиеся.
– Я, я! – затрясла поднятой рукой Танька, будто двоечник, в кои-то веки выучивший урок. – Я тоже здесь все время сидела и вообще никуда не выходила! Я не могла… этого сделать… Я только ее нашла!
– Во-от, именно вас я особо и попрошу остаться! – расплылся он в очень довольной улыбке. – Вы, девушки, наши особо ценные свидетели!
В поредевшей толпе кто-то в охотку прыснул.
– Скоро, поди, светать начнет, – вздохнула Кристина.
Ей почему-то казалось, что это Танька виновата в этой их второй задержке. И чего ее дернуло открывать эту кабинку? Недержание у нее, что ли? Жаль, конечно, что на нее свалилась эта… неприятность, но!.. Если б не Танькино кошачье любопытство, давно б уже дома были. А теперь, похоже, они просто врастут попами в эту банкетку – ну, реально корни в синий бархат пустят.
– Тань, – все-таки заговорила Кристина с подружкой, которая тихо вздыхала у нее на плече, – выходит, тот, кто это сделал, в это время в какой-то другой кабинке сидел, а?
– Умм? – подняла голову Танька. – Ты о чем, Кристик?
– Ну, вот когда ты ждала в туалете? Ждала, ждала…
Танька откашлялась и мощным внутренним окриком созвала разбежавшиеся по окрестностям глаза в пучок.
– Ну, ты в закрытую кабинку ломиться стала, потому что из тех, других, никто не выходил, да?
– Ну да… Так ты что думаешь…
– Я думаю, что тебе сильно свезло. Он и тебя бы мог того… Как свидетеля, а? Если б ты немного раньше зашла?
– Не обязательно. Может, там эта… ну… со вчерашнего дня лежала.
– А, да, – огорчилась почему-то Кристина, – ну не со вчерашнего, конечно, но с утра – это может быть. Сказали же – тепленькая.
Девчонки даже чуть приободрились – все какой-то интерес.
– Надо хоть узнать, кто эта девчонка. А то мне как-то не по себе, – сказала Танька почти нормальным голосом, выпрямилась и села. – Чего эти меня не вызывают, не спрашивают… Я же главный свидетель!