Чтение онлайн

…А ведь Алекс тогда несколько раз начинал странный разговор. Мягко интересовался, точно ли нет никаких препятствий к нашему браку? Он же намного старше, не смущает? Пусть он меня очень любит, и семья всецело его одобряет, он не хочет, чтобы я выходила замуж вопреки своему сердцу, против своего желания. Если есть кто-то другой, он готов тут же расторгнуть помолвку, отойти в сторону без малейшего упрека и обиды. Его слова смущали, расстраивали, даже пугали — неужели Алекс передумал? Однажды я даже на него накричала. То ли это подействовало, то ли жених наконец поверил в мою искренность, но подобные разговоры прекратились.

— Скорее всего… даже наверняка он организовал слежку, которая, разумеется, ничего не подтвердила. Директор Браун ведь только с виду казался мягкотелым и безобидным, — задумчиво говорит секретарь Лэй.

Мой старший брат.

Ну и что оставалось делать? Если человек так упорно шагает к пропасти, не слыша ни предупреждений, ни уговоров, просто дай ему то, чего он так страстно желает.

Смерти.

Алекс Браун не разъезжал на спортивных автомобилях, не увлекался экстремальными видами спорта, алкоголем и наркотиками, вел размеренный образ жизни, регулярно проходил медицинские обследования. Вряд ли здесь подойдет смерть от внезапного приступа или несчастного случая по неосторожности. Привлекать наемного киллера рискованно — организатора рано или поздно могут разоблачить. Остается что? Правильно, самоубийство!

К которому еще нужно подтолкнуть.

Но и тут жених номер два оказался крепким орешком. Никак не удавалось застать его надолго наедине, побеседовать, задержать внимание, взгляд — казалось даже, Браун его избегает, словно опасается… Наверняка казалось, ведь никто и никогда ни в чем не мог его заподозрить!

Он слегка занервничал и однажды сам обратился к директору с просьбой о серьезном разговоре. Немолодой невзрачный мужчина в дорогом костюме, помолчав, осведомился, о чем будет тот самый разговор. Ответ был честным: об Эбигейл. Директор впервые так пристально и долго смотрел ему в лицо — взгляд был острым и жестким, неприятно напомнившим, что недаром Алекс Браун столько времени работает с отцом. Как бы даже не начинали вместе в одной банде… то есть в компании по выдаче займов.

— Так это все-таки вы… — медленно произнес директор.

Ухнуло сердце: он чем-то себя выдал?!

— …тот самый… э-э-э… приятель Эбигейл? Я так и подозревал.

А! Его приняли за выдуманного им самим любовника! Потому-то Браун так старательно избегал его общества, пусть вполне естественно и учтиво. Не успел он ни подтвердить, ни опровергнуть догадку, как послышались приближающиеся женские голоса. Директор поморщился:

— Здесь поговорить не удастся. Встретимся сегодня в десять, и лучше не в общественном месте… и не у меня дома… допустим, в главном офисе. На верхнем этаже. Никаких мероприятий сегодня не запланировано, так что мы будем там одни.

Ему хватило времени ответить таким же пристальным долгим взглядом. Произнести размеренно, внушительно и уверенно:

— Это очень удобное… очень высокое место… для того чтобы броситься вниз… Так легко покончить сразу со всеми беспокойствами, проблемами и страхами, правда ведь?

Голубые глаза директора на миг застлало пеленой. Но он встряхнул головой, снял очки, протер их устало. Слабо улыбнулся.

— Надеюсь, сегодня мы обойдемся безо всяких… полетов. Здравствуйте, Лили, очень рад вас видеть!

Он не был уверен, что «толчок» подействовал. Собирался добавить вечером, а до того следовало навестить отцовский офис, изучить расположение видеокамер и расписание охраны, чтобы где-то случайно не засветиться. Но уж слишком много сил приложил он сегодня — куда больше, чем с Линху, и просто свалился пластом с ужасной головной болью и температурой под сорок. Что ж, сошлется на внезапный грипп, а там наберется сил и… попробует снова. Он был уверен, что жених не расскажет отцу о любовной связи дочери с секретарем, ведь давний партнер знает характер Артура Мейли не понаслышке и ни за что ни подставит свою невесту под удар.

Казалось, он и в самом деле подцепил какой-то вирус, потому что провел целых три дня в натуральном бреду, прежде чем услышал, и тем более уяснил, что директор Браун разбился, упав (что за трагичный несчастный случай!) с верхнего этажа офиса компании.

Рыдающая хозяйка укоряла своего шатающегося от слабости секретаря за то, что тот посмел так не вовремя разболеться, никакой от него пользы, никакой помощи в столь ужасное для семьи время! Он виновато и смиренно просил прощения.

…Мама, я снова обо всем позаботился!

— Но некоторым всё неймется!

Захария глядит на меня с искренним отвращением, искажающим лицо, всегда казавшееся безупречным. Видимо, его мать действительно была красавицей, да и наш общий отец, судя по снимкам, в молодости был очень хорош — хищной, сильной мужской красотой, притягивающей женщин. Так что Захария взял от обоих родителей и обеих рас все самое лучше.

И худшее — тоже.

Гнев. Мстительность. Зацикленность на одной идее, одной задаче, которая не дает жить не только тебе, но и окружающим. Иногда — как с Дином и Алексом — в самом прямом смысле.

— Зачем, ну зачем нужно было опять выходить замуж?!

Только и могу, что повести плечами: широкими тканевыми полосками привязана к спинке стула (так растерялась, что начала сопротивляться не сразу и безрезультатно). Криво улыбаюсь.

— Прости, не знала, что мое замужество тебя так… триггерит!

— Я честно старался разрешить всё мягко, безопасным для всех способом!

— Понимаю, — киваю я. Надо отдать ему должное — и правда пытался. Даже несколько раз. — Ты хотел, чтобы я не доверяла Маркусу? То похищение…

— Авария никоим образом не планировалась! — перебивает Захария.

Вздыхаю:

— И на том спасибо…

— Наверное, я слегка перестарался с… посылом. Водитель человек пожилой, вероятно, ему стало плохо, не справился с управлением. Еще и себя не контролировал — ушел с места аварии то ли от испуга, то ли ничего не соображал…