Чтение онлайн

– Надеюсь, ты сделаешь для меня исключение, радость моя?

– Вот уж не соображу, с какой стати… А что, если мы займемся этим на полу?

– Если ты не прекратишь свои шуточки, то мы займемся этим на твоем кухонном столе, – пригрозил Джонатан, и Перл прыснула со смеху.

– Ладно, я, конечно же, пошутила насчет кровати.

– А я вовсе не уверен, что шутил насчет обеденного стола! Впрочем, можно еще устроиться на барной стойке…

– О!..

– Или тебе больше по вкусу твой холодный кожаный диван?

– Сдаюсь, – заверила Перл, – буду рада разделить с тобой эту поистине королевскую кровать с балдахином.

– Неудивительно – на таком роскошном ложе наверняка можно воплотить все свои самые заветные фантазии, – прищурился Джонатан, и от одного только вида его усмешки у Перл по коже побежали мурашки.

Бережно донеся ее до постели, он опустил ее на мягкое покрывало.

– Чтобы добраться до жемчужины, необходимо вначале открыть ракушку, – сообщил Джонатан. – Будем открывать, или придется действовать иначе?

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе придется помочь мне со всеми твоими изысканными шелками. Никак не могу сообразить, как это у тебя расстегивается.

– О, – промурлыкала Перл, – но мы еще даже не добрались до нижнего белья, а у тебя уже возникли такие сложности…

– Негодная девчонка. Если ты будешь слишком плохо себя вести… то есть, я хотел сказать, издеваться над гостем – то мне придется тебя как следует отшлепать.

Говоря все это, Джонатан продолжал извлекать Перл из ее сложного одеяния, и, наконец, когда его попытки увенчались успехом, он закинул руки Перл ей за голову и придержал, чтобы одним взглядом охватить все великолепие открывшейся ему картины.

– Невероятно, – произнес он, когда сбившееся дыхание восстановилось.

Если бы Джонатан дал волю обуревающему его безрассудству, то дорогущее белье Перл от любимого бренда «Ла Перла» непременно было бы разорвано в самых критических местах. Но драгоценному белью повезло – Джонатан предпочел держать себя в руках, продлевая наслаждение. Он знал, что торопиться некуда, и спешить не следует. Он понимал, что любая женщина будет благодарна за бережное к ней отношение.

Губы Перл слегка разомкнулись в тихой, но призывной улыбке. На лбу выступили капельки пота, черный шелк волос разметался по подушке. Джонатан неторопливо провел кончиками пальцев по ее вискам, подбородку, шее, груди (избегая самых чувствительных участков), животу, внутренней поверхности бедер одновременно… Перл содрогнулась от удовольствия.

Потом она почувствовала на себе всю тяжесть тела Джонатана. Странно… при этом она отнюдь не чувствовала себя подавленной. С Роджером было иначе… Перл поморщилась… в какой раз уже она умудряется вспомнить его за этот день? Такое ощущение, что этот тип безмолвно присутствует где-то рядом, словно витает в воздухе, наблюдая за ней.

Джонатан вдавил Перл в кровать, и пружинки еле слышно скрипнули с каким-то жалобным оттенком. И почему в женских журналах столько пишут о том, что мужчина должен предоставлять своей партнерше свободу действий, по возможности не быть сверху? Жар его тела заполнял Перл полностью, кружил голову, заставлял желать еще большей близости.

Ощущение его кожи, загорелой, чистой, свежей благодаря недавно принятой ванне, пьянящей, его кожи на всей поверхности своего тела… Руки Джонатана смыкались за спиной у Перл, именно поэтому ей казалось, что он касается всей ее поверхности. Ожидание становилось невыносимым.

– Чего же ты ждешь? – шепнула она.

– Я хочу, чтобы ты меня попросила.

– Да… Пожалуйста… Я прошу тебя…

Джонатана не потребовалось долго упрашивать, как бы он не хотел обставить дело именно так. И когда их тела соединились, у Перл появилось странное, но отчетливое ощущение, что всю свою жизнь она ждала именно этой встречи.

Такого фантастического ощущения близости и блаженства одновременно она еще не испытывала. Она уже не чувствовала ни рук, ни ног, провалившись в невесомость, ее личность словно растаяла, образовав в союзе с Джонатаном, мужчиной, которого она не знала и сутки, нечто гораздо более важное и значимое, нечто завершенное, цельное и прекрасное по своей сути.

И когда все закончилось, они не разжали свои объятия. Еще долго они лежали, легко поглаживая друг друга, а Джонатан перебирал длинные черные пряди волос Перл. Дыхание понемногу восстанавливалось, и вскоре Перл смогла выдавить из себя:

– Можешь себе представить, что от этого ты отказывался?

Джонатан улыбнулся и покачал головой:

– Даже не представлял. Раскаиваюсь. Обещаю загладить свою вину.

– Признаться честно, я не планировала ничего подобного, когда просто приглашала тебя на обед.

– Верю. И чувствую по запаху, что обед действительно есть, и что в данный момент он остывает на плите или на столе. Признаться, я не заметил ничего, напоминающего обед, пока нес тебя сюда. Но это потому, что я был слишком увлечен тобой.

– Что ж, я рада, что это взаимно.

– Не правда ли, это настоящее волшебство?

– Что именно?

– То, что между людьми происходит такое… чудо. Словно вспыхивают какие-то искры, пробегают невидимые разряды…

– Да, – улыбнулась Перл, – а потом гремят громы и сверкают молнии.

– И мокрый… совсем как после дождя.

– Шутишь. Значит, уже пришел в себя. И наверняка проголодался…

– Нет, милая. Думаю, нам с тобой еще не скоро придется поесть.

– Что? Опять?

– А разве ты не хочешь вновь ощутить этот разряд на несколько десятков вольт?

Запланированный обед, таким образом, не состоялся. Зато у Перл и Джонатана получился спонтанный ужин при свечах. В комнате стемнело, они задвинули шторы, но не стали включать свет. Вместо этого Перл расставила на барной стойке несколько тяжелых квадратных малахитовых подсвечников, зажгла свечи, и комната таинственным образом превратилась в пещеру, где дальше кончика своего носа почти ничего не было видно.