Чтение онлайн

Я все портила сама. Много-много раз.

Луиза порывается отвезти меня домой, но я отказываюсь от ее помощи и вызываю себе такси. Подруга деланно дуется, но не обижается. Ей нравится ездить, она и права получила раньше всех, а на свое совершеннолетие родители подарили ей ту самую красную машинку. Водить у нее получается на удивление отлично. Словно была рождена для этого. Я же пока не решаюсь записываться в автошколу. Будет время, еще успею. А вот отец порывался купить мне машину на восемнадцатилетние, после того как ему хвасталась Луиза, но я отказалась от подарка, предложив вложить эти деньги на счет. Мало ли… Отец с моими доводами согласился, при этом удивленно округляя густые черные брови – мол, моя девочка в кои-то веки выдала умную мысль. И я очень надеялась, что он не поделился тем нашим разговором с Мариной, а она уже с сыном. Не хватало еще презрительных взглядов от Ярослава. Уверена, вот он сможет меня подколоть каким-нибудь гадким замечанием.

Я постукиваю по бедру пальцами, пока автомобиль паркуется напротив нашего дома. Выбираюсь из салона и, стараясь сохранить видимое спокойствие, приближаюсь к дому. В груди сердце продолжает от волнения отплясывать чечетку. Я прокручиваю в голове список дел, которыми нужно срочно заняться – принять душ, подобрать одежду и сделать сдержанный макияж, чтобы выглядеть перед Ярославом вполне опрятно и по-взрослому, но все мысли улетучиваются в миг, когда я вхожу в дом и вижу на пороге чемодан.

Мои глаза скользят по темно-серой плотной ткани, цепляются за металлическую ручку и кожаную оплетку. Подняв голову, я замечаю чужую спину, затянутую голубой тканью футболки.

В горле поднимается ком, который я судорожно пытаюсь запихнуть обратно в желудок.

Он приехал. Черт! Раньше времени! Марина же писала про ужин… Или она имела в виду, чтобы я вернулась домой до ужина, а брат прилетит раньше? Пока я пытаюсь сообразить и вспомнить сообщение, которое до этого момента прочитала несколько раз, фигура передо мной оживает и медленно оборачивается.

Наши глаза пересекаются как две шпаги. Мои – ошарашенные от неожиданной встречи. Его – ледяные и пустые.

– Привет, – против воли вырывается слово, на которое Ярослав никак не реагирует. Впрочем, он никогда со мной не здоровается. Словно это запрещено в его каком-то внутреннем уставе. – С приездом. – Пытаюсь взять себя в руки и делаю шаг вперед, огибая чемодан.

Ярослав следит за мной. За каждым чертовым движением, отчего мне становится неуютно. Я чувствую, как по коже мчится табун мурашек, именно там, где касается взгляд карих глаз. Сначала мое лицо пронзает стая ледяных снежинок, сползает ниже и тянется следом по шее, по пульсирующей вене, до плеча и ключицы. Думаю, он немного удивлен увидеть меня именно такой – в легком сарафанчике, который едва прикрывает грудь и бедра. Хлопковая белая ткань не обтягивает тело, но если присмотреться, то можно увидеть кромку белья. Да, он замечает. Я чувствую, как его взгляд запинается и непозволительно долго держится на груди.

– Как долетел? – Пытаюсь разорвать повисшую между нами паузу и заставить брата наконец-то заговорить, но он неторопливо поднимает глаза и отвечает так, что хочется заткнуть уши и уйти.

– С каких пор тебя это волнует? – Режет словами как острым ножом.

Я поджимаю губу, заставляя себя сдержаться и не выплюнуть что-нибудь мерзкое в ответ. Пожимаю плечами и прохожу мимо, все еще чувствуя его взгляд на себе, но теперь на ногах. Да, сарафан почти не прикрывает мои ноги. И, наверное, за год, который мы не виделись, я изменилась. Я надеюсь на это. Потому что, кажется, все еще меняюсь. Хочется одернуть подол и прикрыть зад. Жду, когда следом прилетит что-то из разряда «шлюха», но Яр молчит.

– Не волнует, – я все-таки отвечаю, оборачиваясь через плечо. – Так, чтобы поддержать диалог, – усмехаюсь, встречаясь с его глазами.

– Сынок! – голос Марины разрывает зрительный контакт и спасает нас от перепалки.

Женщина торопливо перебирает ногами, хлопая тапочками по мраморному полу, и подлетает к Ярославу, который выше матери почти на голову. Наверное, ростом пошел в своего отца, которого я видела лишь раз на старой фотографии. Как раз из тех случаев, которые выходили мне боком. Тогда Яр вышвырнул меня из своей спальни и запретил приближаться к его вещам. А после я заложила его, когда он сцепился в школе с парнями из параллельного класса. Да, даже ботаникам доставалось, особенно тем, которые в одночасье начинали хорошо жить.

Я отворачиваюсь, бросаю взгляд на спешащую Марину и прохожу мимо, кивнув ей. Но неожиданно ее голос заставляет меня замереть у лестницы.

– Арин, подойди к нам.

Я вынуждена повернуться всем корпусом и уставиться на женщину, в глазах которой стоят слезы радости. Он машет и подхватывает меня под локоть, обнимая второй рукой сына. Ярослав молчит, но я замечаю, как меняется его лицо. Только что было довольным и даже светлым от мимолетной улыбки, и вот он опять скован коркой льда. Я невольно делаю шаг навстречу, но замечаю – он качает головой, словно заставляя меня замереть на месте и не нарушать его границ.

– Да, – учтиво интересуюсь, что же Марине могло понадобиться от меня.

– Я так рада, что вы оба наконец-то дома, – выдыхает она, явно не замечая, какое напряжение искрит между мной и ее сыном. – Вы же оба будете на ужине?

Я киваю, Ярослав тихо отвечает.

– Ну и отлично, – Марина сияет как рождественская елка. – Давай, хватай свой чемодан. Пойдем к тебе в комнату. Там ничего не поменялось, – радостно восторгается она, следя за сыном.

Ярослав подхватывает чемодан – легко и быстро, и следует за матерью по лестнице на второй этаж. Проходят мимо меня, и я смотрю в спину Марины, но она не замечает моего взгляда. А вот Ярослав, кажется, видит все – наши глаза вновь цепляются как репейники друг за друга. Он на мгновение замирает напротив меня и, чуть наклонившись, произносит фразу, вызывая во мне жгучее желание ударить его.

– Не мешайся под ногами, сука.

Сердце ударяется о ребра. Я молча глотаю оскорбление и провожаю его широкую спину. От синевы его футболки болят глаза.

Я продолжаю стоять у лестницы, пока они не скрываются в коридоре на втором этаже. Стою даже тогда, когда наверху хлопает дверь. Стою и после. Тело парализует страх и отчаяние. Слезы жгут глаза. Неужели ничего не изменилось?

Я шумно выдыхаю и вздрагиваю, когда слышу свое имя, раздающееся откуда-то позади. Словно через вату доносятся чужие шаги, и быстро моргаю, пытаясь прогнать непрошеные слезы.

– Арина, добрый день. – Голос нашей домработницы Валентины звучит вполне добро и бодро.

Я неуверенно оборачиваюсь, не зная – не отражается ли на моем лице боль. Но судя по тому, как она лучится счастьем, Валентине явно не до меня. Все мысли женщины сосредоточены на Ярославе – об этом она сразу же говорит, поправляя манжеты своего рабочего костюма.

– Как я рада-то, что наш парень вернулся! – отзывается Валентина, посматривая на лестницу. – Марина Сергеевна попросила сегодня приготовить королевский ужин.