Сын Карая
Шрифт:
Пес отступил, угрожающе, злобно зарычал. Вовка замер.
Если бы он побежал или просто отступил, ему пришлось бы плохо. Служебно-розыскная собака приучена враждебно относиться к постороннему, соблазняющему ее кормом. Но, видимо, Дикарь почувствовал: перед ним не взрослый человек – подросток. А может, просто понял: злого умысла у мальчика нет. Пес отвернулся.
Вовка глядел на него с восхищением. Грозный, неподкупный, боевой пес! Вот иметь бы такого…
Одно ясно: нельзя допустить, чтобы Антон причинил зло этой замечательной собаке…
Вечером Вовка осторожно завел разговор о Дикаре. Зовешь его, зовешь – он не подходит, кинешь колбасу – рычит. Того и гляди, загрызет. Подчиняется только своему хозяину. Лучше его не трогать…
– Ладно! – Антон выругался. – Завтра все будет покончено.
– А что вы с ним сделаете?
Бандит с сомнением посмотрел на мальчика.
– Что сделаю? – Он не торопился с ответом. – Да просто возьмем его к себе, пусть в сарае живет. У милиции будет своя собака, а у нас своя. Переучим его немного. Ты и будешь с ним заниматься. Желаешь?
Как не желать! Это будет замечательно! У Вовки – своя собака!
Весь вечер он повторял: «Завтра, завтра!» И приставал к Антону:
– Возьмем его и уедем в другие города… Вы будете лечиться, а я стану работать… Потом вы поправитесь и тоже начнете работать, ладно?
Он почти поверил, что все теперь будет хорошо. А утром Антон сказал ему:
– Что бы там ни случилось, тебя не касается. Что бы ни увидел, продавай спокойно семечки. Я вскорости окажусь на месте – в кустах спрячусь. Мне на виду быть невозможно – меня там знают. Как пес покажется – ты мне рукой махни.
…Торговал Вовка в этот день плохо. То и дело он вскакивал, осматривался, бегал вокруг корзинки. Если бы тот милиционер, хозяин Дикаря, подошел покупать семечки, он сразу заподозрил бы неладное. Но Дикарь опять вышел из ворот один Вовка тут же стал махать руками. Сначала он махнул левой, потом правой, наконец – обеими. В кустах никто не шевельнулся.
Пес с удивлением взглянул на мечущегося мальчишку, но не стал с ним связываться, ушел.
«Скоро будешь мой!» – сказал Вовка ему вслед.
В конце дня мимо Вовки проехал автофургон с решеткой и дверцами – в таких перевозят выловленных на улице бродячих собак. Спустя минуту вдали показался Антон, посмотрел по сторонам, приложил палец к губам и полез в кусты.
И, словно он ждал именно этой минуты, из ворот выбежал Дикарь.
Как и было условлено, Вовка махнул рукой.
Тут же вылез Антон – тоже сделал знак кому-то – и стал приближаться, ничуть не таясь. Видно, он опасался, что пес убежит раньше времени, и тихонько подзывал его, чмокая губами.
Дикарь встрепенулся. Черный кончик его носа зашевелился, распознавая человека. Друг? Враг? Пес чуть присел на задние лапы и предупредительно зарычал. Запах настораживал его. Шерсть вздыбилась. Теперь он понял, кто перед ним. Этого человека он почуял тогда, на горной тропинке, потом встретил в городе, на улице. И вот сейчас – снова он. Это враг. Но пес и не думал бежать.
А Вовка с нетерпением бил каблуком по земле. Ни за что Антон не уведет эту собаку. Как ее возьмешь? Вот она сейчас кинется и собьет с ног Антона.
Но ничего такого не произошло.
Со стороны зоопарка вышел мужчина с огромным сачком в руках.
Антон бросил на землю кусок колбасы.
Но ведь Вовка предупреждал его, что пес не возьмет корма. Так и вышло. Дикарь злобно оскалился. Сейчас он нападет на врага.
Антон тоже понял это – повернулся, побежал к кустам. Даже оглянуться у него не было времени, так он испугался.
И когда Антон свернул в кусты, пес, не колеблясь, кинулся туда за ним.
Со своего пригорка Вовка увидел, что в кусты вошел и человек с сачком.
Дикарь умел бороться против ножа, даже против пистолета. Сетку он никогда не видел. Сетка накрыла его в ту минуту, когда он настиг Антона.
Веревки опутали его. И служебная собака, которая один на один не раз брала бандита или вора, беспомощно повисла в воздухе, на дне сетчатого мешка.
Спустя пять минут мимо Вовки проехал автофургон с решеткой. В кабине рядом с человеком, поймавшим сеткой Дикаря, улыбался Антон.
ИЗБАВЛЕНИЕ
Однокомнатный домик, небольшой двор при нем и сарай – все это, по словам Антона, принадлежало человеку, который сейчас куда-то уехал по своим делам, а через месяц должен вернуться в Ереван. Вовку очень интересовало, куда же они тогда денутся с собакой, кто их пустит к себе на жительство.
Когда Вовка приехал домой, Антон лежал на топчане. Правая рука у него была замотана белой тряпкой.
– Пришел? – Он ухмыльнулся. – Ну, Скелет, твоя служба кончается. Еще денек или два посидишь у питомника, чтобы на тебя подозрение не пало. А то и собака исчезла, и ты сразу же исчез… Пустят по твоему следу ищейку и накроют нас. Понял?
Вовку все это не интересовало.
– Где ищейка?
Антон подмигнул.
– Наша! Пойдем, покажу. Я уже с нею побеседовал. Вот видишь, чем у нас кончилось! – Помахал в воздухе забинтованной рукой.
Во дворе около ворот приютился ветхий сарайчик. Антон отодвинул задвижку. На земле в углу рычал привязанный на цепь Дикарь.
– Мы его сначала приручим, а потом уже будем водить на прогулку, правда? Он вас не знал и потому укусил…
Вовка был полон самых лучших намерений. Ох, как ему хотелось, чтобы у Антона с собакой сразу же установились хорошие отношения!
– А как же! – Антон тяжело сопел. – Хвостик ему будем подмывать, молочка ему купим.
Вовка не сразу разглядел, что пес лежит на боку и только слабо перебирает лапами. Антон включил свет. Стало видно, что у пса морда в крови.