Чтение онлайн

– Где мы, Даня?

– Даня? Как ты фамильярно, со мной. Некоронованная королева.

– Ты же мне вроде как бы жених. Я не права?

Оба невесело улыбнулись.

– Где мы?

– А Бог его знает. На крыше мира может быть.

– Почему?

– Ну, знаешь. Могла бы и сама догадаться.

– Скажи.

– Ли.

ОН стал на мгновение очень серьезным.

– Ли. Ты должна жить. Это очень важно. Любой ценой. Поняла?

– Нет.

– Не плачь, душа моя. Не стоит. Я всего лишь...

Она прильнула к ЕГО губам. И серый туман над ними растаял. Исчезли горы, чудовищные пропасти разгладились, как складки на скатерти. Зеленая мягкая трава расстелилась во все стороны до самого горизонта.

Ли подтолкнула Даниллина, опрокинула навзничь, вытянулась вдоль ЕГО тела, обняла за шею, пристроилась головой на плече. Прижалась.

– Я люблю тебя, дракон. Мне не нужна такая жертва. Это слишком для меня. Слишком. Я буду -несчастна... Я ведь, думала... там, что ты Бог. В крайнем случае - ангел.

– Знаю. Глупая маленькая девочка.

– Не нужно было делать этого. Не нужно. Не нужно.

ОН вывернулся из ее рук. Оттолкнулся, подпрыгнул и взлетел, трансформируясь на ходу. Чешуйчатый, слепленный из живого огня. Раскинул громадные крылья. Тень накрыла все, от горизонта до горизонта. Голос прогрохотал.

– Ли...

Она откинулась на спину, закрыла глаза, вытянула вверх руку. И крошечный дракончик, не больше бабочки, сел в подставленную ладонь. Ли поднесла кисть к губам, выдохнула нежно и горько.

– Даня. Глупый. Все решат за нас и без нас.

– Вот уж нет.

Но, подтверждая ее слова, линия горизонта вздыбилась с двух сторон, выгнулась, скатываясь в гигантскую трубу. Темноволосого воина и девушку в короткой белой рубашке, взявшихся за руки, подхваченных воздушным потоком точно засосало внутрь пульсирующего гибкого желоба, швырнуло и потащило в никуда. Они падали целую вечность.

– Даня. Даня. Прощай.

– Ли!

Сила, которой не смог противостоять даже Даниллин, вырвала из ЕГО руки узкую ладонь.

– Ли!

ОН уже не слышал своего крика, провалился в беспамятство, в убаюкивающую тишину.

Печальная дама с фарфоровым прозрачным лицом смотрела на НЕГО.

– Ты хоть догадываешься, что натворил?

Даниллин взялся за виски. ОН ничего не помнил. Кроме своего имени. И каких-то навыков. Вполне примитивных. Что за муть?

– А?

– Принято считать, что ВЫ бесконечно мудры. Не знаю. Не знаю.

Поднесла к розовому кукольному ротику маленькую чашечку. Деликатно отпила глоточек.

– Хороший кофе. Будешь?

– Воды! Со льдом. Или холодного зеленого чая.

Посмотрел в миндалевидные кошачьи глаза красавицы и вежливо добавил.

– Пожалуйста.

Ей это показалось забавным.

– А ты умеешь держать себя в руках. Молодец. Может все же, кофе?

ОН покачал головой и зевнул. Спокойно осмотрелся. Комната напоминала будуар. Позолота, розовый шелк, резные ножки мебели, кровать с балдахином и пухленькими херувимами у изголовья. Большое зеркало в узорной раме, поднос с нераспечатанными письмами и ножом для разрезания бумаг. Флаконы духов. Помады. Кремы. Пудра. Непременная раскрытая шкатулка с драгоценностями. Нить прекрасного крупного жемчуга на столе, рядом серьги, браслет и расшитый вензелями батистовый платочек.

– Просветишь? Что ж я натворил такого страшного?

Поудобнее устроился в постели. Подбил себе под бок шелковую подушку. Одеяло сползло, обнажая живот. Даниллин не стал ничего поправлять, изобразил готовность слушать.

– А вот и твой чай.

Расторопная служанка, ненастоящая - насквозь прозрачная, водрузила на постель крошечный гибрид столика и подноса, затем бесшумно исчезла. Растаяла на самом деле. Магия. Только этого не хватало. Впрочем, у него были крепкие нервы. Очевидно. Ведь он не стал визжать.

Чашечка выглядела нелепо в руке воина. Из такого кукольного сосуда впору пить лишь самой хозяйке. Или какому рафинированному гостю. Стройному, с завитыми локонами, с напудренным носиком. Чтоб с первого взгляда не догадаться, мужчина он, или женщина. Никак не для смуглой лапы Даниллина оказалась и выгнутая миниатюрная ручка чашки. Двумя пальцами и то не ухватишь. Не раздавить бы. Он продегустировал напиток. Сойдет. В четыре приема выхлебал содержимое маленького чайника, аккуратно наполняя мгновенно пустеющую чашечку. Пытка, честное слово. Подмигнул гостеприимной хозяйке.

– Спасибо. Кто ты, кстати? И каким путем я попал в этот райский уголок?

Дама поднялась, платье не платье, пеньюар не пеньюар, прозрачное кружевное одеяние, окутывающее ее стройную фигурку соскользнуло на покрытый мозаикой пол.

– Однако.

Прямо от остроконечных дерзких грудей все ее тело покрывала густая белая шерсть.

– Нравлюсь ли я тебе, гость?

– До сих пор.

Коротким жестом ОН провел линию поперек тела.

– До сих пор, выше всяких похвал. Бесподобно.

– А дальше?

Она пересекла комнату, цокая то ли когтями, то ли копытами. Шерсть на ногах была чрезмерно густой, до самого пола, казалось дама надела меховые брючки-клеш. Замерла у постели.

– Все сейчас зависит от твоего ответа, гость.

Было в ее тоне нечто очень убедительное. Но мужчина отказался запугиваться, бесцеремонно велел.

– Тогда стой, где стоишь. Я тебя не рассмотрел.

Сел на постели, свесил ноги и принялся оглядывать существо сверху вниз и снизу вверх с видом знатока живописи, изучающего новый шедевр художника. Критиковать? Хвалить? Пожать плечами, типа сойдет? Скользкое шелковое одеяло съехало на пол. Даниллин размышлял вслух.

– Классные пропорции. Такое ощущение, что тебя нарисовали. Двигаешься очень легко, сильные мышцы. Привыкла убивать? Это твоя потребность? Или ты лишь инструмент чьей-то воли? Живая игрушка? Откуда, печальные и думающие глаза? Какая то загадка, честное слово. Ты держишь подбородок с редким достоинством. Этого не выработать. Врожденное? Я уважаю ум и характер. Кажется, ты не обделена ни первым, ни вторым.

Наконец ОН подвел итог.

– По-своему ты очень красива, и функциональна. Только, прости, в моем отношении к твоему телу есть некая, уже моя собственная патология. Ты мне нравишься, и это меня беспокоит.