Чтение онлайн

Мара — река не особенно широкая, в некоторым местах всего-то метров сто, то есть её может перелететь стрела, пущенная из тяжелого лука. Но она чертовски глубока, у неё тёмные воды и мощное течение. Настолько глубока, что по ней ходят торговые баржи и водится крупная зубастая рыба. Такую реку сможет переплыть опытный пловец, но налегке и уж точно не форсирует целая армия. Точнее сказать, она в ней утонет.

Там, где были броды, река была потише, спокойнее, но платой за это была ширина реки, она тут доходила до полукилометра. Пятьсот метров трясины и уязвимости. Некисло.

«Фомир, я предполагаю ответ, но ты всё же скажи, заморозить реку ты и твои бравые маги не смогут?».

«Босс, это как бочку пытаться нагреть свечкой. Мы заморозили реку Дана под Вальядом, потому что вода там стоячая и была зима, а тут… Течение приличное, масса воды будет сносить формируемые участки льда. К тому же — ну заморозим мы свой берег, а ближе к середине маги окажутся в зоне досягаемости вражеских катапульт и стрел. Даже если бы на той стороне никого не было, я бы посчитал, что это за гранью возможного, а так… Ноль шансов».

«Я тебя понял».

Маги не смогут заморозить реку. Предсказуемо, но надо было спросить.

Специализированных отрядов, вроде морпехов, боевых пловцов, у меня не было. Не было их и у принца Ги. Конечно же, многие мои солдаты, представители разных рас могут плавать и при желании можно подобрать снаряжение полегче, собрать батальон пловцов, они пересекут реку и…

И что? Что сможет батальон лёгкой пехоты против армии герцога Эссина? Нападут с тыла? Без поддержки от основной части Штатгаля их просто окружат и положат во сыру землю. Смысла нет, я просто потеряю бойцов.

Нет, тут нужно что-то другое. И желательно, чтобы это не превратилось в стояние на реке Угре. Потому что в этой ситуации я буду не просто ханом Ахматом, который постоит и уйдёт, ко мне в тыл рано или поздно ударит войско Вейрана, закончив мою личную историю.

Вечером я стоял на холме, глядя на далёкие огни вражеского лагеря на том берегу. Две армии замерли в безмолвном противостоянии, разделённые широкой водной преградой. Теперь начиналась другая игра. Игра на выдержку, хитрость и поиск нестандартного решения.

С другой стороны, я понимал, что именно в таких «головоломках» и заключалась моя истинная сила.

Ночью, когда в лагере всё стихло, я сидел в своём шатре над картой. Орофин, Фаэн и их разведчики уже начали присылать первые донесения.

В штабной палатке было тихо. Эта тишина давила сильнее, чем грохот битвы. Мы собрались за большим столом, на котором была расстелена подробная карта региона. Несколько флажков обозначали наши текущие позиции на этой стороне реки Мары, а противоположный берег пестрел красными пометками, сделанными рукой Фаэна.

В основном ничего хорошего там не было отмечено, только патрули и укрепления врага.

Кроме меня и моих верных квизов, здесь были все ключевые фигуры. Фомир, мой главный маг, сидел с отрешённым видом, но его пальцы нервно теребили кожаный шнурок на шее. Хайцгруг, командир Первого полка Штатгаля и мой самый опытный ветеран, стоял, скрестив руки на груди. Его лицо, похожее на высеченную из камня маску, не выражало ничего, кроме предельной концентрации.

Эльфы мою задачу перевыполнили. Они допросили нескольких попавшихся под руку крестьян.

Да, хорошая новость в том, что никаких войск Эссина по эту сторону реки не было, как и риска нападения от них. Не было крупных поселений, а жители сёл скрылись в лесах, либо бежали на восточный берег.

Плохая новость в том, что мостов через Мару крайне мало. Все мосты в радиусе пятидесяти миль были либо разрушены, либо охранялись (а таких осталось всего три) усиленными гарнизонами. Лодок не было, их все согнали на противоположный берег. Герцог фон Кёниг работал методично.

Конечно же, я был в состоянии выбить гарнизон, охраняющий мост, для этого задействовать Первый полк или даже Сводную роту, однако вместе с разведчиками ходили бойцы, которые были переведены из роты Фомира, недоученные (а вернее, не инициированные) маги, которые заметили, что мосты заминированы магическими разрушающими заклятиями.

То есть к моменту, когда я смогу разбить гарнизон моста, самого моста не будет существовать. Тоже действие, которое не принесёт результата.

Я водил пальцем по изгибам реки, мой мозг анализировал десятки вариантов, и все они вели в тупик. Пока что. Но я продолжал смотреть, впитывая каждую деталь, каждую линию, нанесённую картографом.

И вдруг я заметил то, что пропустили все остальные.

Небольшой, почти незаметный приток, тонкой синей нитью впадавший в Мару гораздо южнее, миль за тридцать от нашей позиции. На карте он был едва обозначен. А рядом с ним стоял крошечный значок.

— Орофин, видели твои парни тут посёлок?

— Там заброшенная лесопилка.

— А чего забросили?

— Лес вывели и забросили.

Я задумался. Вокруг нас полно леса. Вырубить его, построить плоты для переправы? Вариант. Пока что я просто собираю варианты.

Напротив меня сидел принц Ги. От его вчерашней спеси и сегодняшней растерянности не осталось и следа. Сейчас он был собранным, серьёзным военачальником, который понимал, что весёлая прогулка закончилась. Его капитаны стояли за его спиной, и на их лицах тоже читалось непривычное для наёмников напряжение.

Я обвёл всех взглядом и кивнул Хайцгругу.

— Начинай, лейтенант. Общая тактическая картина.

Хайцгруг шагнул к столу. Его голос был сухим и безэмоциональным, как доклад министра экономики. Он говорил только факты, цифры и расчёты.

— Данные разведки подтверждают визуальное наблюдение. Противник занимает идеально подготовленную оборонительную позицию. Ширина реки в предполагаемых местах переправы составляет от трёх до пяти полётов стрелы. Скорость течения, по оценкам, около полутора саженей в секунду. Это значит, что даже самый сильный пехотинец будет двигаться по дну медленно, борясь с потоком.