Чтение онлайн

— Возьмите еще ломтик мяса, — предложил он, но она помотала головой и положила себе еще ложечку салата.

— Мне кажется, те, кто, как вы, занимается тяжелым физическим трудом, должен есть больше, чтобы компенсировать потраченную энергию.

— Танцовщику лучше быть худощавым. А для этого необходимо правильно питаться. Вообще-то я всю эту зелень терпеть не могу. — Она усмехнулась, подцепив вилкой салат-латук и листочки люцерны. — Не могу сказать, что мне не нравятся полезные продукты, просто время от времени ужасно хочется обычной еды. И тогда я сразу набираю тысячи калорий. Но уж я устраиваю из этого настоящий праздник.

— Как это?

— Ну, допустим, целых три дня льет дождь, а потом вдруг выглянет солнышко. Это уже повод, чтобы побаловать себя шоколадным печеньем. — Она налила себе еще полбокала вина и наполнила его бокал, и только тогда заметила отсутствие реакции на его лице. — Вы не любите шоколадное печенье?

— Просто я никогда не воспринимал его как праздничное лакомство.

— Значит, вы никогда не вели ненормальный образ жизни.

— Вы считаете свою жизнь ненормальной?

— Я — нет, но большинство — да. — Она поставила локти на стол и опустила лицо на руки. Как бы она ни мечтала вкусно поесть, о еде сразу забывала, если разговор был интересным. — А вы как живете?

За окном день клонился к вечеру. Последние, косые лучи света матово поблескивали на волосах Мадди. Глаза ее, казавшиеся такими открытыми, спокойными и веселыми, сейчас поблескивали как у дикой кошки, рыжеватые, ленивые, внимательные. Неоновая вывеска с ее именем отбрасывала на стены мерцающие розовые огни.

— Даже не знаю, что на это ответить.

— Ну, отчасти я могу и сама догадаться. Вы живете в апартаментах с видом на парк. — Она снова ткнула вилкой в салат, не отрывая от него взгляда. — Китайские вазы, дрезденские фарфоровые статуэтки, что-то в этом роде. Вы чаще бываете в офисе, чем дома. Очень серьезно относитесь к работе, все свое время посвящаете бизнесу. Должно быть, вы ответственный магнат во втором поколении. С женщинами ведете себя настороженно, потому что у вас нет времени или склонности поддерживать с ними отношения. Когда у вас появляется свободное время, вы предпочитаете посетить музей, посмотреть французский фильм. Обедаете вы в солидных французских ресторанах.

Внимательно глядя на нее, он понял, что она вовсе над ним не смеется. Глаза его выразили досаду оттого, что она так легко его раскусила.

— Вы очень проницательны.

— Ой, простите, я не подумала! — так искренне сказала она, что его раздражение исчезло. — У меня ужасная манера делить людей на категории. Если бы кто-нибудь проделал это со мной, я бы так разозлилась! — Она умолкла, прикусив нижнюю губу. — А насколько точно я угадала?

— Довольно точно. — Против ее простодушия невозможно было устоять.

Она засмеялась, закинув голову, так что ее волосы взметнулись вверх, затем снова упали на плечи. Потом уселась на стуле в позе лотоса, подогнув под себя ноги.

— Вы не обидитесь, если я спрошу вас, почему вы решили финансировать пьесу о стриптизерше?

— А могу я поинтересоваться, почему вы играете в пьесе о стриптизерше?

Мадди улыбнулась ему, как учительница, довольная ответом своего ученика.

— Потому, что мне очень понравился этот мюзикл. Достаточно прочитать сценарий, даже без песен и танцевальных номеров. Музыка, конечно, расставляет свои акценты, но даже без нее история очень интересная. Мне нравится, как личность Мэри развивается, хотя по сути она остается верна себе. Ей приходится быть жесткой и резкой, чтобы выжить, но в итоге она добивается своей цели. Она стремится к успеху и борется за него, потому что этого заслуживает. Единственная проблема — это то, что она действительно любит героя пьесы. Он олицетворяет все, к чему она стремится в материальном отношении, но она буквально теряет из-за него голову. И тогда уже для нее становятся безразличными и деньги, и положение, но в конце концов она все равно выбивается в люди и становится богатой. Мне это по душе.

— И разумеется, в конце пьесы все счастливы, да?

— А вы не верите в счастливый конец?

По лицу его словно тень промелькнула. Любопытно!

— В пьесах — верю.

— Тогда мне стоит рассказать вам о моей сестре.

— О той, что пользуется у мужчин таким успехом?

— Нет, про другую. Кстати, вы любите эклеры? Я купила один для вас, и, может, вы поделитесь немного со мной. Мне будет трудно отказаться.

Черт побери, она все больше нравилась Риду. Определенно, она не его круга и стиля, слишком живая и непосредственная, но есть в ней что-то такое…

— С удовольствием полакомлюсь эклером, — улыбнулся он.

Мадди вышла в кухню, повозилась там и появилась с тарелочкой, на которой одиноко красовался эклер с шоколадной глазурью.

— Моя сестра Эбби, — начала она, — вышла замуж за Чака Рокуэлла, гонщика. Вы о нем слышали?

— Конечно. — Рид не увлекался автогонками, но это имя было ему знакомо. — Несколько лет назад он погиб.

— К сожалению, их брак оказался неудачным. Эбби пришлось очень тяжело. Она растила двоих детей на своей ферме в Виргинии. И после его смерти оказалась эмоционально опустошенной и практически без средств. Несколько месяцев назад она решила издать биографию Рокуэлла и наняла писателя. Тот приехал на ферму, намереваясь, как я думаю, выпотрошить Эбби до последнего цента, — продолжала Мадди, поставив тарелку на столик. — Так вы меня угостите?

Рид послушно отделил десертной вилкой кусочек эклера и протянул ей. Она положила его в рот и блаженно прикрыла глаза.

— Так что же произошло с вашей сестрой?

— Полтора месяца назад она вышла замуж за этого писателя! — Она радостно улыбнулась. — Так что счастливый конец встречается не только в пьесах.

— А почему вы думаете, что второй брак вашей сестры будет удачным?

— Потому что это подходящий брак. — Она наклонилась и глубоко заглянула ему в глаза. — Мы с сестрами — тройняшки и интуитивно чувствуем друг друга. Когда Эбби вышла за Чака, мне на сердце словно тяжесть какая-то навалилась. Я сразу поняла, что этот брак будет несчастливым, потому что знаю Эбби так же хорошо, как себя. Я могла только надеяться, что каким-то образом у них все устроится. А вот когда она стала женой Дилана, у меня было совершенно иное ощущение — я словно глубоко вздохнула и успокоилась.

— Вы имеете в виду Дилана Кросби?

— Да. А вы его знаете?

— Он написал книгу о Ричарде Бейли. А Ричард работал с «Валентайн рекордс» целых двадцать лет. Мы сошлись с Диланом довольно близко, когда он готовил книгу о Ричарде.

— Как тесен мир!

— Да уж. — За окном стало совсем темно, небо окрасилось пурпуром, но Мадди и не думала включать свет. Танцовщик наверху давно уже прекратил заниматься, откуда-то снизу доносился плач ребенка.

— Почему вы живете здесь?