Танец с Клинком
Шрифт:
Впечатление от рассказа дедушки вышло неоднозначным. Некоторые моменты откровенно позабавили — вряд-ли ещё кто-то мог бы похвастать, что смог запугать моего Клинка сладостями. Согласие внутри семьи и вовсе меня только радовало. А вот самоуправство…
— Они мне так всех крыс распугают!
— Кровожадные они у тебя, внук. А ещё коварные, жестокие и расчётливые… — дух перечислял качества моих жён с нескрываемым удовольствием, — …и что важнее всего — готовы вцепиться в горло каждому, кто осмелится угрожать благополучию рода. Приятно осознавать, что мой внук знает толк в женщинах и сделал столь правильный выбор!
— Ты ими восхищаешься?! Как по мне, обе заслужили хорошую порку! — с сомнением произнёс я, стараясь не раздуваться от гордости.
— Прекрасная идея. Порка имеет столь благотворное влияние! Рекомендую претворить эти планы в жизнь как можно скорее. Но перед этим я всё таки преподам тебе пару уроков ширубари!
— Деда! — укоризненно воскликнул я, едва сдерживая смех. — Ты опять сводишь всё к одному. Так нельзя!
— Связанная женщина — это красиво и эстетично. И ещё она не может убежать! — попытался оправдаться дух, но не сдержался и захохотал.
Наше веселье продолжалось недолго. У центрального входа в юрту замаячила неясная тень и послышалось деликатное покашливание.
— Надзиратель твой заявился. — подсказал дедушка, уловив мои размышления о том, кто же мог заявиться ко мне в гости.
— Еремей! Заходи, не маячь! Подождём дорогих гостей вместе.
Блюдо с набившей оскомину клюквой сменилось чашей полной чищеных кедровых орешков. Опричник не стал разводить политесы и вошёл, без лишнего стеснения занимая место на помосте слева от меня.
— Китайцы пересекли реку. Трое, как ты и говорил. Уже поднимаются. — поделился он новостями, закидывая горсточку орешков в рот. Парень выглядел свежим и отдохнувшим. Наёмники одолжили ему комплект однотонной военной формы без знаков различия, контрастирующий с его румяной физиономией. Выглядел он в нём немного странно — как оторванный от сохи пахарь, только что призванный в армию — чересчур добродушно и даже слегка придурковато. Отличная маскировка.
— Твоя основная задача — слушать и кивать, если потребуется. И постарайся не удивляться, чтобы ты не услышал и как бы странно это не прозвучало.
— Ожидаешь сложностей? — спросил Еремей. — Или это тоже часть плана?
— Сложности неизбежны. Это ж политика! — назидательно произнёс я. — Пессимизм и свойственная русской ментальности мрачность наверняка нарисовали тебе безрадостную картину предстоящих переговоров. Я прав?
— Не без этого.
— Несоответствие ожиданий может вызвать сильную эмоциональную реакцию. И это навредит. Постарайся держать себя в руках, ладно?
Опричник расстроенно вздохнул и пожаловался:
— И здесь запреты. Всегда так! А ведь я искренне рассчитывал поапплодировать твоему убийце. Даже бумажку с ручкой прихватил — автограф на память никогда не помешает. Внукам буду показывать!
Мне нравилось его чувство юмора. Тихонько посмеиваясь, я хлопнул опричника по плечу:
— Так и знал, что сработаемся! Наберись терпения, дьяк, осталось уже недолго.
В подтверждение моих слов снаружи, перекликаясь между собой, затрубили охотничьи рожки. Прибыли гости…
Дипломатическую миссию Тёмных Кланов никто не встречал. Казалось бы, признак неуважения, но в этом случае этот нюанс был прописан в договоре как непременное условие со стороны гостей. Параноики. В качестве жеста вежливости, переговорщикам указали путь — от реки, вверх, размашистым зигзагом уходила нахоженная тропа. Чтобы гости не заблудились, тропу дополнительно обозначили столбами резных тотемов, с прибитыми к ним небрежно ободранными черепами и значками банды казнённых хунхузов. В конце пути дипломатическую миссию ожидала просторная юрта из чёрного войлока, украшенная яркими праздничными лентами.
И ни единого человека во всей округе.
С момента, когда китайцы поймут это, весь план повиснет на волоске. Мне оставалось надеяться, что их будет занимать предстоящая встреча, а не поиск возможностей разобраться со мной одним ударом. К тому же… Все участники переговоров понимали одну простую истину — даже у двоих Мастеров мало шансов не упустить убегающего Учителя. Особенно такого как я. Луэн имел возможность убедиться в том, насколько неудобным противником может стать Леон Хаттори.
Смертельно неудобным.
Наблюдая за тем как гости входили в юрту, я не скрывал неподдельного любопытства. Меня интересовало многое. В то числе, как на послов повлияла "тропа смерти".
Первой вошла юная китаянка. На вид — лет двадцати, чуть старше моей младшей жены. Строгое зимнее ханьфу не сумело скрыть крутых изгибов сексуальной фигуры, миловидное личико старательно изображало хладнокровие, но глаза…
Глаза выдавали "сандаловую палочку" с головой — в них плескался тщательно скрытый страх перед тем, кто столь открыто демонстрировал свою любовь к жестокости. Девушка шла уверенно, не забывая старательно покачивать бёдрами и демонстрировать свою женственность. Но главным её оружием стала загадочная улыбка.
Следом за ней, отставая на пару шагов, степенно и чинно шествовал Мастер Горы клана Фуисин. Сухощавый, убелённый сединами старик недовольно хмурил брови — его статус позволял открыто демонстрировать недовольство. И мне было приятно осознавать, что его причиной является мой замысел. Вывести послов из равновесия ещё до начала переговоров… Что может быть лучше?
Традиционный и строгий стиль белых одежд, украшенных золотым шитьём, указывал на статус старейшины Джианджи, недвусмысленно намекая — за его плечами сотни лет истории рода и с ним стоит считаться.
Последним в юрту вошёл мой враг.
Дэй-младший Луэн. Рослый и широкоплечий, с наголо обритой и высоко поднятой головой. Его фигура, как будто облитая эпоксидной смолой, источала угрозу — об этом кричал рельефный нагрудник брони пилотного комбинезона, демонстрируя гипертрофированные плиты мышц груди и брюшного пресса. Тёмные Кланы никогда не стеснялись использовать даже такие способы демонстрации собственной мощи.
Гости демонстративно неспешно заняли места напротив моего подиума. Старейшина невозмутимо опустился на устланное шкурами ложе, проигнорировав подушки, а "сандаловая палочка" встала к него за плечом правым. Дэй Луэн невозмутимо скрестил руки на груди, оставшись чуть позади и сбоку, тем самым давая понять — он пришёл не для разговоров.