Танец с Клинком
Шрифт:
— Приветствую вас на своей земле, проводники воли клана Фуисин. — медленно проговорил я на русском языке. — И выражаю надежду, что бессмысленное кровопролитие наконец-то закончится.
Невежливо. Коротко. Без должного церемониала. Всё как и должно быть.
— Лун Тао клана Фуисин признателен за гостеприимство, хан Хаттори, — звонко ответила референт, не скрывая иронии и на очень уверенном русском, — и так же выражает надежду на мирное разрешение давних конфликтов. Лун Тао Джианджи благодарен за согласие пересесть за стол переговоров.
— Прошу гостей не пренебречь угощением, — натянуто улыбнулся я, указывая на стол между нами. Стол, заставленный всевозможными дарами моей земли.
Пробный и очень "грубый" шар. В Японии существует один из основных принципов: равный не убивает равного за столом. В Китае всё обстоит несколько иначе. Поднебесная Империя славится многокомпонентными ядами и воздействующими на психику веществами.
Гости сдержанно кивнули, однако старейшина даже не притронулся к предложенному угощению. И тем дал мне повод "обидеться".
— Вы благодарите меня за гостеприимство и отказываетесь от него. Слова Фуисин всегда расходятся с делом?
Мои глаза неотрывно наблюдали за нагло усмехнувшимся Дэем. Китаец откровенно забавлялся над союзниками и бросал на меня оценивающие взгляды. В них читалось предвкушение.
— Согласно традициям Поднебесной мы можем вкусить одну пищу только с союзником. — вежливо пояснила референт, подбавив в голос нотки извинений. — Противостояние ханства и клана Фуисин длится не одно столетие. Пролилось столько крови, что даже воды великой Янцзы неспособны смыть разногласия и недопонимание.
Я вопросительно приподнял бровь.
— Причины первых конфликтов так и остались неизвестны, — китаянка обрадованно ухватилась за оставленную ей ниточку и повела беседу в нужном направлении, — и на сегодняшний день сложно однозначно сказать кто положил начало многовековой резне. Клан не желает выглядеть разбойниками…
— Вы видели, как я привык поступать с разбойниками…
— О, да, это было очень убедительно. — неожиданно отозвался старейшина Джианджи. Простуженный голос старика звучал внушающе. И говорил он на чистом японском. — Но мы пришли договариваться.
— Именно поэтому у границ моего ханства стоит тысяча воинов клана Фуисин и наёмники клана Луэн? Поэтому на месте поселений моих данников остались выжженные дотла земли? — парировал я, не меняя язык, чтобы Еремей понимал каждое слово. — Поэтому позади вас стоит один из моих врагов?
— Клан не может терпеть пощёчин. Наших людей неоднократно встречали копья и стрелы. А они всего лишь хотели наладить торговлю! — девушка вновь уверенно перехватила инициативу.
— Или контрабанду? — лениво подал голос Еремей, нарушая ход разговора и действуя по строго инструкции.
Старейшина Джианджи даже удостоил опричника плохо читаемым взглядом. Как хороший хозяин, я счёл необходимым пояснить:
— Этот человек посвятил свою жизнь служению Российской Империи. В случае, если мы не договоримся или моя жизнь преждевременно оборвётся, он уполномочен принять вассальную присягу моих подданных.
На краткие мгновения в юрте повисла тишина. Китайцы некоторое время рассматривали выложенный мной козырь, в корне меняющий расклады игры. Утратив автономию, ханство теряло прежнюю привлекательность.
— Клан Фуисин всегда рассчитывал отыскать в лице Ханства торгового партнёра. — после некоторой паузы, референт заговорила, но смолкла, остановленная старейшиной.
— Довольно, дочь. Хан не желает изысков и предпочитает играть открыто. Уважим противника. — проговорил он, а Дэй Луэн за его спиной заинтересованно встрепенулся и даже сделал шаг вперёд. — Я предлагаю окончить войну. И вызываю хана Хаттори на поединок. За право торговли и прохода наших караванов через его земли…
Глава 16
Десятки величественных зданий Нью-Йорка устремлялись ввысь, нисколько не стесняясь своего доминирования над кварталами пигмеев. Обшитые зеркальным стеклом и облитые солнцем, строения щегольски блестели металлом каркасов и внешних конструкций. Казалось, эти великаны соперничали и важничали друг перед другом.
Глядя на современные города Америки Дэй-старший Луэн невольно припоминал одну тему, затронутую на пройденном некогда курсе психоаналитики — юношеская блажь, не имевшая особого прока — припоминал и улыбался. Некоторые знания полезны. Даже сами по себе, без привязки к конкретным ситуациям. Они позволяют смотреть на мир с иного ракурса — и с оттенком юмора.
Взрослые мальчики-богатеи не просто владели высотными зданиями. Всё было значительно проще.
Главы кланов и корпораций "мерялись членами".
Стоя у подножия небоскрёба, принадлежащего клану Луэн, Дэй видел не огромное воплощение богатства и власти, возведённое при помощи самых современных технологий. Нет. Он видел фаллический символ и вспоминал, с каким энтузиазмом двадцать лет назад совет клана обсуждал высоту возводящейся деловой башни, что должна была превзойти соседей на полтора десятков метров.
— Любители больших нефритовых стержней… — презрительно сплюнул глава клана. Его воображение всегда волновали иные материи и бахвалиться он предпочёл бы коллекцией оружия и доспехов, снятых с достойных противников.
Огороженная металлическими столбами и протянутыми меж них цепями, территория вокруг небоскрёба приятно радовала взор китайца зеленью залитых солнцем газонов и нежно-розовым оттенком первых тюльпанов. Весна пришла в Нью-Йорк чуть раньше привычного срока.
Миновав вышколенную охрану и поднявшись вверх по короткой пологой лестнице, глава клана Луэн степенно вступил под сень стеклянного великана и прошёл в автоматически разъехавшиеся перед ним прозрачные двери.