Чтение онлайн

Не убий! Заповедь господня. Но ведь никто ей не следовал. Судя по тому, во что превратили мир. Если бы Господь выставил свою кандидатуру для переизбрания, то с такими-то заслугами наверняка проиграл бы.

Убивать легко. Любой это знает. Рука прихлопывает муху, нога раздавливает жука. Фермерша сворачивает шею цыпленку. Рабочие на бойне дубинами глушат быков, режут визжащих свиней.

Следующий шаг – это, разумеется, война. Но об этом ему думать не хотелось. Убиение невинных.

Лучше подумать о справедливом уничтожении виновных. Это, в конце концов, была пьеса – пьеса с моралью, пьеса страстей.

Страсть. Слово отозвалось знакомым ноющим ощущением в паху.

Внезапно, без всякой причины, он вспомнил препарирование лягушки на уроке биологии в школе. Как наяву, предстало белесое брюшко твари, растопыренные лапки, судорожные движения под ножом.

А потом анатомический столик превратился в кровать, а лягушка стала Принцем – нет, Принцессой. Девушка с белесой кожей, ноги раздвинуты, извивающаяся под другим орудием пытки.

Разумеется, он знал, кто эта девушка.

И сегодня он ее увидит.

Когда Карен, одевшись, вышла в гостиную, она была удивлена, увидев там Тома Доила.

– Я думала, что увижу вас только во второй половине дня, – сказала она.

– Кто-то в участке напутал с графиком дежурства, один из наших не явился. Поэтому мне позвонили и попросили заступить вне очереди, так что я пришел сменить Любека.

– Он ушел?

– Около часа назад. Вы еще спали. Не было смысла вас беспокоить. Я подумал, что вам нужно отдохнуть. Карен кивнула и направилась на кухню.

– Хотите что-нибудь съесть?

– Я бы не отказался от чашки кофе.

– Через несколько минут.

Карен поставила кофейник, поджарила себе яйцо, вставила два ломтика хлеба в тостер, достала из холодильника апельсиновый сок. Привычные, доведенные до автоматизма действия успокаивали. Ей почти удалось убедить себя в том, что сегодня – обычный день.

С порога кухни Доил наблюдал, как Карен расставляла на столе посуду.

– Сегодня утром вы выглядите лучше.

– Я и чувствую себя лучше. – И это было правдой. Она действительно выспалась.

Кофе был готов. Карен наполнила две чашки, достала молоко, перевернула яйцо и выложила его на тарелку как раз к тому моменту, когда тостер выбросил гренки. Она поставила еду на стол, Доил уселся напротив нее.

Вкус гренков и сока, утренние лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавеску, помогали обрести ощущение обычной, нормальной жизни. Вдруг Карен что-то вспомнила и начала подниматься со стула.

Доил поднял голову.

– Что-нибудь забыли?

– Газету. Ее оставляют за дверью.

– Я принес.

– Где она?

– Пожалуйста, миссис Раймонд, сядьте, – голос Доила звучал неуверенно. – Прежде, чем вы ее развернете, может быть, лучше поговорим о вчерашнем вечере.

Карен откинулась на спинку стула.

– Что случилось?

Она потянулась за чашкой, но пить не стала. Потому что Доил рассказывал ей. Рассказывал очень мягко, так, словно тон его голоса мог облегчить тяжесть слов. Джек Лорч, Эдна Дрексел, Тони Роделл. Трое из тех, еще трое погибли, пока она спала.

– О, боже, – сказала Карен. – Что вы собираетесь делать?

– Все возможное. С нами работают федеральные агенты и полиция штата, – Доил запнулся. – Если бы мы могли как-то выйти на вашего мужа…

– Я же сказала вам, что не знаю, где он! – Карен почти не слышала своего голоса – так стучало у нее в висках. – Неужели вы думаете, что я не хочу его найти. Поймите же, я уже больше не могу выносить страх за него! – она поднялась. – Я ведь не служу в полиции – чего вы ждете от меня?

– Только сотрудничества, – в голосе Доила послышалась едва уловимая нотка враждебности. Потом он удрученно покачал головой.

– Мы делаем все, что в наших силах, но у нас так мало зацепок…

– Я знаю, – Карен смягчилась. Ей вдруг захотелось рассказать ему все.

Доил внимательно смотрел на нее.

С другой стороны, что толку, если он узнает? Все, что бы она ни сказала, может повредить Брюсу. А этого она себе позволить не может. Что бы ни случилось – не может.

– Послушайте, – сказал Доил. – После того, что случилось вчера вечером, разумнее вам будет находиться в центре города. К вам будет приставлена женщина-полицейская, но вас не будут держать в камере. Это только мера предосторожности…

Карен покачала головой:

– Я сказала моему боссу в агентстве, что приду. И я собираюсь это сделать.

Она настояла на своем и вскоре молча сидела рядом с Дойлом в его машине, которую он медленно вел по запруженным улицам. Пока Доил звонил в участок доложить о том, что они уезжают, Карен успела заглянуть в газету. Она прочитала заголовок и первую полосу, но и этого было достаточно. Хуже, чем убийства Тэйт Ла Бьянка, хуже еще не было. Не удивительно, что в городе царила паника. И все же…

И все же все эти люди на шоссе стремятся в город. Бизнес как обычно. Удовольствия как обычно. Жизнь шла своим чередом. Может быть, эти люди носили страх в себе, но что им оставалось делать? Что оставалось делать ей со своим страхом? Ехать на работу, вот и все. Притворяться, как и все, что это обычный день и что ночь никогда не наступит.

– Это ваш офис? – спросил Доил. Она кивнула, и он плавно остановил машину у тротуара. Доля полицейского, может быть, и нелегка, но, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться о том, где припарковать свою машину.