Чтение онлайн

– Рост шесть футов, два дюйма. Вес – сто восемьдесят фунтов. Глаза – серые. Волосы – светлые. Синий пиджак, серые брюки. Рубашка в белую и голубую полоску, без галстука…

Вот так все и кончается, подумала Карен. Без выстрелов, погонь и слез. Они заберут его, допросят и…

И что потом?

Она сказала Брюсу, что ему поверят, что его показания помогут найти убийцу. А что если они заранее уверены в его виновности?

Ответа не было. Если Брюс был невиновен, а полиция думала иначе, то она предала его. А если он действительно был виновен, то ее совет все равно был предательством. Так или иначе, сказала она себе, хуже ничего быть не могло.

Но она ошибалась.

Дальнейшее произошло очень быстро.

Форбс закончил разговор по телефону и начал поворачиваться к Карен, но потом его взгляд скользнул мимо нее. Карен проследила за этим взглядом в направлении открытой двери.

Из холла донеслось отдаленное эхо звуков – возбужденные голоса, топот быстрых шагов.

Появился Эд Хаскейн. Глаза его были широко раскрыты, губы подрагивали.

Форбс уставился на него.

– В чем дело?

– Вам лучше пойти туда…

– Куда?

Но Хаскейн уже отвернулся и пошел, пошатываясь. Форбс поднялся и сделал знак Карен. Вместе они вышли в холл. Хаскейн уже повернул за угол коридора, когда они нагнали его.

– Скажите, что случилось, – сказал детектив.

– Я вам покажу, – ответ Хаскейна почти потонул в шуме звуков, доносящихся из дальнего конца коридора.

– Где?

– Окно…

Окно было в наружном офисе, в дальней стене за столом Пегги. Оно было открыто, и Пегги стояла перед ним в кучке возбужденных сотрудников агентства. Все они смотрели вниз, и, когда Форбс пробился к окну, они с Карен посмотрели туда же.

Внизу на улице лежало тело.

На мгновение перед глазами Карен все поплыло. Ее зашатало, потом она почувствовала, как Форбс схватил ее за руку.

– Идемте, – сказал он.

– Вниз? Нет, я не могу…

– Вы пойдете со мной.

…Движение на улице было остановлено. Не знающие причины затора водители нетерпеливо сигналили. На тротуаре образовалась толпа, сдерживаемая наскоро сформированным оцеплением из полицейских в форме. До сознания Карен едва доходили звуки сирен в отдалении, словно в тумане, она наблюдала, как через кордон с включенными сиренами и мигалками проехали и резко затормозили несколько полицейских машин и машина скорой помощи. Все это казалось нереальным. Единственной реальностью было то, что лежало распластавшись на мостовой, лежало ничком, как сломанная кукла, с неестественно раскинутыми руками и ногами.

Она не хотела смотреть на это, но должна была смотреть. Потому что это была не кукла. Это был человек, и она видела знакомую одежду, волосы, она узнала его. Не кукла. И не Брюс.

– Доил! – произнес Форбс. – О, боже.!

На какое-то мгновение Карен почувствовала огромное облегчение, она едва не вскрикнула.

От одной из припаркованных у обочины полицейских машин отделилась группа мужчин, и она увидела, что впереди шел лейтенант Барринджер.

Форбс тоже увидел его.

– Ждите здесь, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

Карен наблюдала, как Форбс подошел к лейтенанту Барринджеру. Она видела, как Барринджер поднял глаза, когда Форбс жестом руки показал в ее сторону, потом на какой-то момент их заслонили санитары, направлявшиеся с носилками к телу.

Она отвернулась, не желая видеть, что произойдет, когда они склонятся над изломанным трупом Тома Доила.

Потом Форбс снова вернулся к ней и взял ее за руку.

Карен хмуро посмотрела на него.

– Куда мы идем?

– Лейтенант Барринджер хочет, чтобы вы подождали в офисе. Он пришлет человека записать ваши показания. Он сказал, сержанта Гордона. Гордон будет отвечать за вас.

– Что они собираются делать?

– Барринджер не сказал. Гордон получит указания после того, как поговорит с вами, – Форбс пожал плечами. Сейчас нам нужно расчистить улицу. Такой переполох в самый час пик…

Форбс повел Карен ко входу в здание, где тоже было много полицейских, которые стояли по обе стороны двери, проверяя документы, останавливая и опрашивая всех выходивших. Карен заметила нескольких коллег из агентства, стоящих в очереди за дверью и ждущих, когда их пропустят.

– Гараж внизу тоже везде перекрыт, – сказал Форбс. – Абсолютно никто не может въехать или выехать, не предъявив документов.

Он показал свое удостоверение одному из полицейских у входа.

– Нужно проводить миссис Раймонд, – сказал он. – Приказ лейтенанта Барринджера. Можете обеспечить, чтобы она попала в свой офис? Агентство Сатерленда, десятый этаж.

Офицер кивнул и подозвал к себе полицейского из группы, занятой проверкой выходящих из здания служащих.

Карен вопросительно посмотрела на Форбса:

– Вы не идете?

– Барринджер хочет, чтобы я остался здесь, – он отпустил ее руку. – Не беспокойтесь, вы будете в надежных руках.

Карен кивнула и последовала за своим новым сопровождающим к лифтам. Они поднимались молча. Никто не заходил в здание, и большинство офисов к этому часу опустело. Агентство Сатерленда не было исключением. Пегги за столом не было, шаги Карен и ее спутника отдавались эхом в пустых комнатах. Даже те, кто имел обыкновение задерживаться, чтобы в последнюю минуту позвонить или закончить срочную работу, ушли сегодня раньше, привлеченные событиями внизу.

Волнующими? Что может волновать в смерти? Их привлекло насилие. Она вспомнила недавний разговор с Брюсом. Может быть, у каждого из нас свой мир ночи…

– С вами все в порядке? – спросил полицейский. Снова та же фраза. Карен выдавила из себя автоматический ответ.

– Разумеется.

Форбс закрыл за собой дверь, оставив ее одну в офисе. А она не хотела больше оставаться одной, даже ненадолго. Почему Форбс не мог пойти и ждать вместе с ней?

Она, разумеется, знала ответ. Барринджер оставил его внизу, чтобы снять показания. До того, как допросят ее. Так что, если будут какие-то расхождения или ложь, он сможет все перепроверить.

Обман сейчас не поможет. Как, впрочем, и раньше. Если бы она рассказала правду с самого начала – всю правду…