Чтение онлайн

Это впечатление усиливается еще больше, когда мы знакомимся с сохранившимися произведениями светской литературы: либо написанными специально для готов на латинском языке, либо переработанными для них с уже существующих рукописей. Так, изгнанный из Константинополя греческий врач Анфим, который, возможно, жил среди остготов в Италии и был личным врачом самого Теодориха, написал на латинском языке руководство, содержавшее краткие медицинские рекомендации о том, как нужно питаться, какие продукты вредны, а какие — полезны для здоровья. Он посвятил это руководство королю франков Теудериху, сыну Хлодвига, к которому Теодорих часто посылал его с различными поручениями. Другой греческий врач, Орибасий, который, так же как и Анфим, был тесно связан с готами, перевел на латинский язык свои труды. И все-таки медицинской литературы, предназначенной специально для германских племен, многие представители которых охотно шли «в услужение и обучение» к обоим названным выше врачам, было очень мало. «В основу Biblioteca gotica легли две Парижские рукописи 8907 и 10233». В жизнь Остготского королевства все глубже проникала античная римская культура, и остготы старались поделиться ее ценностями с братскими германскими народами. В этой связи можно еще раз упомянуть о том, что уже было сказано выше: о стремлении Теодориха к установлению дружеских отношений с другими германскими королями.

Круг интересов варварских народов не ограничивался лишь заботой о хлебе насущном и других материальных атрибутах повседневной жизни. Рождалась — и это в равной мере относится к вестготам, вандалам и франкам их собственная литература, которая была поставлена на службу национальным интересам этих народов; в произведениях этой литературы говорилось о славном прошлом этих варваров, а панегирики и хвалебные песни прославляли существующую в тот момент времени власть (с фрагментами произведений такого рода мы уже познакомили читателя). Наибольшую известность приобрел медиоланский диакон и преподаватель риторики Эннодий. Его панегирики Теодориху появились примерно в 508 году, по случаю проведения триумфальных празднеств в Равенне и Медиолане. В них давалась чрезвычайно высокая оценка деятельности остготского короля и особо подчеркивалось чувство благодарности, которое ортодоксальное население испытывало к нему. Для Теодориха подобные панегирики были тем более ценными, что они исходили из уст человека, находившегося в близких отношениях с самыми знатными и самыми образованными людьми тогдашней Италии. Одним из наиболее ярких представителей тех кругов, которые с самого начала стали верно служить остготскому королю, прилагая огромные усилия для налаживания дружеских отношений между варварами и римлянами, был сенатор Кассиодор, сделавший очень многое и для того, чтобы приобщить готов к античной римской культуре. Тесное сотрудничество римского сенатора и остготского монарха — типичный образец налаживания взаимодействия могущественных германцев и носителей древней римской культуры в годы раннего Средневековья. На протяжении всей своей жизни Кассиодор был одним из главных государственных деятелей Остготского королевства. Будучи придворным историографом Теодориха, он посвятил и всю свою литературную деятельность защите его идеалов и интересов. Свою «Мировую хронику» он написал в 519 году в честь зятя короля — Эвтариха. А в своем знаменитом труде «12 книг» он рассказал о прошлом этого народа так, как если бы готы всегда были самым тесным образом связаны с римской культурой, а их правящие династии были такими же древними и благородными, как и римские. Вот что было сказано об этом литературном произведении Кассиодора: «Утрата одного этого произведения для нас, немцев, почти так же невосполнима, как гибель двадцати книг „Германских войн" Плиния Старшего. Даже крайне скудная выписка, сделанная Иорданом из произведений Кассиодора еще при его жизни, позволяет сделать вывод о глубокой эрудиции Кассиодора, давшего в них весьма высокую оценку также и греческим историкам и географам. Как известно, Иордан был романизированным готом. Его труд, написанный в 551 году в Константинополе, — это первое сохранившееся до наших дней историческое сочинение, созданное германцем на латинском языке».

Рис. 66. Кассиодор (из той же немецкой рукописи XII века)

Если говорить о влиянии готских властей на литературную жизнь образованных римских кругов, следует признать, что оно практически отсутствовало. Однако сам Теодорих считал литературу важнейшей составной частью римской культуры, которой, как мы помним, он искренне восхищался и поэтому делал все для ее развития. В первую очередь он позаботился о создании системы образования. Сравнивая королевство Теодориха с провинцией Африка, где власть находилась в руках вандалов, подавлявших в зародыше всякое стремление к образованию, можно сказать, что у готов дело обстояло совсем по-другому. В Италии, а столетие спустя и в вестготской Испании, резко усилилась тяга к образованию. О личном вкладе короля в развитие просвещения в стране, о его интересе к римской литературе и римскому искусству, в чем вряд ли приходится сомневаться. В своем панегирике Эннодий говорит об этом чрезвычайно выразительно:

Особенно заботливо относился Теодорих к тем занимавшимся литературным трудом римлянам, которые были его придворными или состояли на государственной службе. А вот к литературным устремлениям своих собственных соплеменников король хотя он и дал гуманитарное образование своей дочери Амаласунте и своей племяннице Амалаберге относился с гораздо меньшей симпатией. И поскольку сам он не умел писать, ему совершенно не хотелось, чтобы сыновья готов посещали занятия римских преподавателей, так как он считал, что умение читать и писать сделало бы их менее отважными в бою. Ведь именно привыкшей к мечу руке своих воинов, из которой Теодорих изъял и книгу и перо, он был обязан установлению в стране мира, что привело ее к быстрому экономическому прогрессу, а это — совершенно необходимое условие для повышения интереса к литературе и, следовательно, подъема литературной жизни. Как бы там ни было, именно Теодорих подготовил почву для дальнейшего расцвета в стране римской литературы, которая полвека спустя получила мировое признание, став квинтэссенцией римской духовной культуры и отразив в своих произведениях германский мир Средневековья. (Кстати говоря, из этих произведений мы узнаём, что вестготские монархи, правившие в VI–VII веках, сыграли в деле развития литературы совершенно такую же роль, что и Теодорих.)

Разумеется, период расцвета римской культуры в Остготском королевстве был слишком непродолжительным для того, чтобы принести ощутимые плоды. Пока еще отсутствовали те продуктивные силы, которые в глубокой древности создали превосходные условия для этого расцвета. Во всех произведениях того времени, которые дошли до наших дней, нет ни одной оригинальной идеи, которая могла бы привести к созданию новых литературных шедевров. Язык, так же как и литература, был отмечен печатью отсутствия прогресса. Во многих видах литературы тех лет: назидательной, утешительной, развлекательной — царил застой, и лишь в научной литературе было подобие жизни: делались выписки из классических трудов, переводы, составлялись сборники.

Всю литературу того времени можно сравнить с учебным заведением, где одни усердно изучали великолепные образцы прошлых лет, а другие пытались копировать их, стараясь оживить прошлое, чтобы использовать его в настоящем. В то время, с целью приобщения населения к чтению, было принято решение опубликовать целый ряд сочинений древней классической литературы (кстати, именно благодаря такому решению эти сочинения сохранились до наших дней). Количество людей, занимавшихся литературной деятельностью, было весьма небольшим; впрочем, то же самое можно сказать и о читателях. В основном это были представители знатной римской аристократии и их ближайшее окружение, которые унаследовали от своих отцов тягу к образованию и живой интерес к литературе и естественным наукам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что истинным центром литературной жизни Империи стало образованное римское общество.

Во главе этого общества стоял один из выдающихся сенаторов — патриций Симмах, потомок того язычника Квинта Аврелия Симмаха, который был известен как писатель, а также и издатель произведений Тита Ливия. Патриций получил хорошее литературное и риторическое образование, и поэтому ему был доверен контроль над Римским университетом, выпускники которого занимали самые разные государственные должности. Кроме того, он активно занимался литературной деятельностью. Так, патриций Симмах написал «Историю Рима» в семи книгах: с помощью таких же, как и он сам, богатых людей выпустил в свет великолепные издания сочинений античных писателей (лучшие рукописи произведений Вергилия и Горация, которыми мы теперь располагаем, — результат именно этих усилий). Как выдающийся литературный меценат Симмах снискал к себе огромное уважение и в Италии, и в Византии; он поддерживал дружеские отношения как с живущим в Константинополе выдающимся грамматиком Средневековья Присцианом, так и с живущим в Медиолане Эннодием, который видел в нем мудрого покровителя и наставника. Философ Боэций находился с Симмахом в родственных отношениях, так как был мужем его дочери Рустицианы; внимая мудрым советам Боэция, Симмах уже в юношеские годы стал зрелым мастером.

Наряду с Симмахом чрезвычайно активное участие в литературной жизни страны принимала известная римская семья: патриций Пробин, его сын Цетег и его дочь Блезилла. К этому кругу людей принадлежал и Эвгиппий, который прославился как автор обширной антологии (составленной на основе сочинений Августина), а также жизнеописания св. Северина. Свой первый труд он посвятил одной из родственниц Кассиодора — набожной, весьма почитаемой готами Пробе — в благодарность за то, что Проба предоставила в его распоряжение свою библиотеку. Второй, гораздо более известный труд Эвгиппий написал, став аббатом монастыря, расположенного в окрестностях Неаполя, так как именно в этом монастыре покоились останки св. Северина — апостола времен Великого переселения народов.

Прекрасным цветком римской культуры называет в своем панегирике Эннодий благородную матрону Варвару, о которой нам известно, что она была вызвана ко двору в Равенну и стала воспитательницей готских принцесс. Кассиодор поддерживал знакомство с названными выше людьми, хотя он никогда не был в Равенне.

С членами еще одной семьи, сделавшей очень много для развития духовной и литературной жизни в стране, Эннодий находился в родственных отношениях. Речь идет о семье консула Фавста, решительного и преданного сторонника Папы Симмаха. Его сестра, Стефания, называла Эннодия «самым блестящим светочем Ортодоксальной Церкви». Консул Фавст и его сыновья. Мессала и Авиен, были видными чиновниками Остготского королевства и всячески поддерживали не только Папу Симмаха, но и самого Теодориха. И они, и другие знатные римляне, имена которых известны нам благодаря Эннодию (о некоторых из них Эннодий говорит в свойственном ему восторженном тоне), занимали различные должности при дворе короля в Равенне, и их образ мыслей, безусловно, влиял на мировоззрение Теодориха.