Тертон
Шрифт:
Стас вошел в пещеру, сделал десяток шагов по узкому и высокому коридору и очутился в почти полной темноте. Спертый воздух обволакивал тело. Из черной глубины веяло могилой.
«Какой же я дурень все-таки! — сам себе удивился Стас. — Того, кого так легко спровоцировать, и есть дурень. А меня заставить лезть в дыру очень просто».
С собой у Стаса не было ни фонарика, ни банальных спичек. В машине лежала зажигалка — ею он разводил костры во время лесных ночевок; с собой взять не догадался.
Недолго думая, отзанавесил мир. Тотчас пространство наполнил сероватый полумрак, достаточный для того, чтобы худо-бедно ориентироваться. В Сером мире пещера была ровно такой же, как и в Занавешенном, но теперь Стас хотя бы видел, куда идет.
«Серое зрение! — подумал Стас. — Как во сне Изгоя! Раньше я так не умел наяву. Видно, навыки усиливаются сами по себе. Количество переходит в качество. Я часто сплю как Изгой, вот навыки и проявились в состоянии бодрствования».
Он двинулся дальше. Через двадцать шагов проход расширился, превратился в подобие пещерки размером с обычную комнату, только с кривыми стенами и больше похожую на гигантский желудок изнутри.
Из каменного «желудка» в разные стороны вели сразу два прохода. Один проход был низкий — в него только гномам и хоббитам заходить, не наклоняясь, а Стасу придется идти согнувшись в три погибели. Другой проход был намного выше и опять-таки напоминал физиологическое естество женской природы.
Стас вздохнул. Будем последовательными. Он шагнул в узкую вертикальную щель.
Под ногами захрустело. Он глянул вниз и в сером тусклом свечении разглядел груду костей и черепов. Распознать, что это были за существа, не получилось ни с первого раза, ни с последующих. Кости длинные и тонкие, нечеловеческие, но и не говяжьи, так сказать. Черепа вытянутые, как-то странно искаженные, будто кто-то вытянул человеческие лица до состояния лошадиных; но это были не человеческие и не лошадиные черепа.
По коже пробежал морозец. И мокрые ноги начали подмерзать. Ботинки хлюпали, под подошвами хрустели останки неведомых мутантов, в пещере стоял спертый мертвый воздух, и усиливалось жутковатое впечатление, точно за ним следят.
Чуть дальше костей стало встречаться меньше, зато появились стебли вездесущей грибницы — она давно погибла, стебли стали сухими и ломкими. Когда Стас задевал их, они рассыпались в пыль.
Сколько еще идти? Дискомфорт нарастал.
Стас прислушался и в обычным диапазоне, и магическом. На всех диапазонах — тишина, если не считать шума, производимого самим Стасом. Шум речки снаружи давно заглох в тесных стенах подземелья.
Стас давно извлек из петли молоток и держал в правой руке. На большом пальце левой нервно крутил кольцо Эрика.
Что делать, когда иштамы нападут? Как противопоставить им противоположности? Как обуздать?
Он остановился в нерешительности.
И тут позади раздались отчетливые шаги.
Он развернулся.
Из-за поворота вышел Сор-хан собственной персоной. Кажется, он тоже владел серым зрением. При виде Стаса расплылся в улыбке.
— Буду тебя сопровождать, — пояснил он, приблизившись. — Дело опасное.
У Стаса отлегло. Все же он заворчал:
— Лучше бы объяснил все нормально. А то как Изгой, держишь в неведении!
— Когда появится иштам, используй все, что умеешь. А я подстрахую. Но обуздать иштама ты должен сам, без посторонней помощи. Даже без подсказок с моей стороны. Иначе ничего не выйдет.
Снова накатило ощущение присутствия чего-то смутно знакомого. Что это все-таки такое? Или кто? Почему у него ассоциации с Эриком?
— А поконкретней можно? Что именно мне делать?
— Тебе подробный гайд прописать? — фыркнул Сор-хан. — В чем тогда будет твоя заслуга? Думай своей головой. Иди вперед, а я буду позади.
Стас недовольно засопел, но подчинился. Шли минут пять по извилистому тоннелю и вышли в просторную пещеру — длиной метров тридцать с лишним, шириной — около пятнадцати. Сводчатый потолок вздымался на высоту двухэтажного здания. Пол справа сильно понижался, в углублении скопилась вода.
Шлепая сырыми ботинками, Стас обошел озерцо слева, по изогнутому в виде полумесяца покатому бережку. На стенах очень высоко виднелись надписи — вроде бы тауханские. Стас не был уверен, что они вырезаны в камне, а не запечатлены каким-то магическим образом, позволяющим их видеть только в Сером мире. В Занавешенном мире — непроницаемая темень, невозможно проверить, видны ли надписи.
Обойдя озерцо, Стас увидел продолжение тоннеля — он был низким и широким; в таком только на четвереньках передвигаться.
— Ничего не чувствую! — заявил Стас негромко, но его голос гулко отразился в этих горных чертогах. — Иштамы тут точно есть?
— Не хочешь идти дальше? — усмехнулся Валентин.
— Нет. Никакого желания. Так можно и до центра Земли ползти…
— Ясно, — холодно проговорил Сор-хан. Говорил он тоже негромко, но голос почему-то не создавал эха. — Ты — тертон, избранный герой, разыскивающий сокровища в земле, небе, воде и собственном уме. Но ты отказываешься от своей ноши. Сначала отказался быть вместе с Изгоями, теперь вновь не желаешь делать то, что тебе предначертано! Ни Изгоям не пригодился, ни Сор-ханам…
— Не понял? — сказал Стас, поворачиваясь к Валентину. — Ты меня провоцируешь, да?
— Живешь как бездомный пес! Скитаешься туда-сюда без цели, без смысла! Ждешь, когда тебе на блюдечке все поднесут!
— Не перегибай палку, Валентин! Хочешь, чтоб я психанул и сделал, как надо, полез в эту задницу, но… Не перегибай!
— А ты сам разве не так думаешь? — блеснул зубами с серой полутьме Валентин. — Правда глаза колет?
У Стаса сжались кулаки. Он приподнял молоток, но опустил, подавив раздражение.
— Так, дай-ка подумать! Иштамов тут нет, верно? Ты меня для другого сюда заманил? Зачем?
— Чтобы убедиться, какой ты человек.
— Убедился? И какой же?
— Ты абсолютно бесполезен. Изгои зря с тобой нянчились. И я тоже зря время трачу…
— Это твоя проблема…
— … И мать не спас! — перебил Сор-хан, повысив голос. — Ничтожество!
— А вот про мать не надо! — зарычал Стас, и эхо зарокотало под сводами пещеры.
«Дурень — это тот, кого легко спровоцировать…»