Чтение онлайн

– Иногда, – уклончиво ответил старик. – Но запоминается такое надолго.

– Уж я думаю…

Шум на площади между тем стихал. Автоматные очереди звучали реже…

– Все? – с надеждой спросил Бурцев.

– Нет. – Мункыз качнул головой. – Все только начинается. Сейчас немцы начнут ходить по домам. И если в вашей повозке действительно есть оружие, лучше его спрятать понадежнее. Немцы не побоятся прикоснуться к свинине. Они найдут…

Спрятать? Но куда? Бурцев скользнул взглядом по маленькому дворику. Впереди – на небольшом возвышении, у самого дувала, симпатичная крытая беседка. Стены увиты виноградными лозами. На полу простенький коврик да пара подушек. И все. Прекрасное место отдохновения и несуетных размышлений. Однако для хранения контрабанды беседка не годилась.

Сразу за забором – госпитальерские развалины. Может, в руинах и сыскалось бы укромное местечко, но повозку туда незаметно не подгонишь, не разгрузишь тайком от наблюдателей из Прохода Шайтана и с колокольни Сен-Мари-де-Латен. Ночью, в темноте, – запросто, днем – никак.

Справа коновязь, ясли для скотины и прокопченная подсобка, в которой проводились алхимические опыты. Двери в убогом сарае настежь. Внутри печь да меха. Ничего там, конечно же, не спрячешь! Слева дом. Домишко. Хижина из камня и глины. Убогая лавчонка и тесная жилая комнатушка. Бурцев подошел, заглянул в махонькое оконце. В другое. М-да… Мебели никакой, если не считать хлипких полочек, от пола до потолка. Все до единой заставлены ступками, плошками и сосудами толстого мутного стекла. Были еще старые свитки, книги, карты, разбитая астролябия. Все это добро аккуратно разложено по пыльным углам. А так – голые стены да куча тряпья на глинобитном полу.

– Ступай за мной, Василий-Вацлав, – усмехнулся Мункыз.

С легкой руки Хабибуллы имечко это прилипало к Бурцеву прежде, чем он успевал представиться сам.

– И вы ступайте, – позвал старик остальных.

Гости последовали за хозяином. Прошли по-над забором к беседке. Мункыз отбросил подушки, сдернул коврик, разгреб соломенную подстилку. Под тонкими сухими пальцами лекаря-алхимика обозначилась крышка из плотно сбитых и обтянутых кожей досок. Посредине – медное кольцо.

Люк!

Мункыз потянул за кольцо. Скрипнула кожаная обивка. Видимо, благодаря ей вход в подпол закупоривался наглухо, основательно, как пробкой в бутылке. Старик поднял крышку…

Хорош тайник, ничего не скажешь! Погребок у алхимика был просторным, глубоким – без огня дна не разглядишь. То, что надо, в общем.

– Разгружай телегу, – приказал Бурцев.

Хабибулла, Мункыз и Бейбарс со своими бойцами смотрели на него, как на умалишенного. Ну да, конечно, запретная свинина! Эх, чтоб вас… Ладно, пусть мусульмане хоть на стреме постоят, что ли.

– Следите за немцами, правоверные, – проворчал Бурцев. – Мункыз, а ты принеси факел какой-нибудь, иначе мы в твоей норе все кости переломаем.

Остальные споро разгружали повозку. Даже благородный пан Освальд и сир Бейрута Жан Ибеленский не отлынивали. Бурцев тоже засучил рукава. Будь ты хоть каид, хоть воевода, но лишняя пара рук сейчас не помешает.

Туши сбрасывали на содранный с воза полог. Обратно ведь потом класть придется. И надо, чтоб ни комочка грязи, ни песчинки не налипло. Иначе догадаются фашики, что мясо зачем-то ворочали, заподозрят неладное.

А работенка оказалась не из приятных. Груз уже был с душком. Подванивал груз-то. По жаре как-никак везли, и не на рефрижераторе. Выкинуть испорченную свинину придется, а еще лучше – закопать. Но потом. Когда-нибудь.

До оружия добрались быстро. Мункыз заметил «шмайсеры». Удивился. Испугался. Насторожился.

– Громометы немецких колдунов?!

– Они самые.

– Откуда, Василий-Вацлав?!

– От верблюда.

– Но Хранители Гроба не ездят на верблюдах, – запротестовал араб. – И тевтонские рыцари тоже.

– Да трофеи это, отец! Просто трофеи!

– Трофеи?! – ахнул Мункыз. – Невероятно! Вы смогли отбить у Хранителей Гроба…

– Смогли-смогли, – оборвал Бурцев.

Не до долгих объяснений сейчас.

– А это что, каид? – Алхимик уставился на снаряды. – Шайтановы сосуды какие-то…

– Верно мыслишь, отец, – усмехнулся Бурцев. – Самые что ни на есть шайтановые. Поосторожнее с ними надо. А то, знаешь ли, громы, молнии всякие…

– Знаю, – серьезно кивнул Мункыз.

Старик засветил факел. Бурцев спустил вниз первую партию контрабандного груза.

Тайник сарацина-подпольщика представлял собой выложенную камнем подземную камеру два на три метра. Здесь, как и в доме-лавке, всюду висели полочки по стенам. А напротив входа-лаза громоздился массивный, грубо сбитый стеллаж. Каким образом его сюда втащили – неразрешимая загадка. Наверное, сколачивали по частям уже на месте. На полках и в неподъемном «шкафу»– опять-таки крынки-банки-склянки. Мази, притирания. Целебные, а может, и вовсе даже наоборот, бальзамы. Порошки неведомого предназначения. Сушеная, толченая, размоченная гадость и хрен еще знает что. В общем, под землей скрывалось нечто среднее между ведьминым уголком и химической лабораторией. А запах – бр-р-р!

– Чем ты тут занимаешься, алхимик? – не удержался Бурцев от ехидного замечания. – Наркоту, что ли гонишь?

По-немецки, да еще и арабу, объяснить это было трудно.

– Куда гоню? – не понял Мункыз. – Кого гоню?

– Ну, дурь…

– Ду-у-урь?! Как это?

– Ладно, забудь.

Мункыз надулся, разобиделся:

– Я умников-кафиров гоню, каид. Таких вот, вроде тебя, говорливых. Вон отсюда гоню. Клади, что принес, и уходи.

Наверное, старику не нравилось, когда в его заветную кладовочку совали нос чужаки да еще и насмехались при этом над хозяином. А кому понравится?

– Ну, извини, отец, не серчай.

Больше Бурцев не болтал понапрасну. Несколько ходок – и снаряды с оружием выложены на земляном полу, а самого каида бесцеремонно и настойчиво выставляют наружу. Выставили…

Мункыз задержался. Потушил факел. Долго возился в темноте, на ощупь. И не понять, чем занимался старик. Что-то звякало, скрежетало…

– Эй-эй, отец, – встревожился Бурцев.

Напомнил на всякий случай:

– Там того… Громы… Молнии… Шайтан-сосуд рвануть может.

– Иди-иди, Василий-Вацлав, – донеслось из непроглядных недр тайника. – Помогай своим людям мясо в повозку грузить. Я скоро.