Третья раса
Шрифт:
Вроде бы все было нормально, спокойно… Ее взгляд обежал обстановку тесной рубки, вернулся к огням на приборных панелях, задержался на них.
Эллис не видела, как за ее спиной — не так, как обычно, а очень медленно, ползком — начал закрываться внутренний люк модуля.
Когда он сомкнулся со стеной, на приборной панели вспыхнул еще один сигнал.
Эллис показалось, что ее ударило током.
Она резко обернулась, но только затем, чтобы увидеть, как на переборке, подле закрывшегося люка, вспух кроваво-красный сигнал, возвещающий о начале процесса шлюзования.
— КИМ, что это значит?!. — вскрикнула она, через кресло наклонившись к пульту, но ее ладонь, затянутая в гермопластик, впустую ударила по выступающим клавишам, — огонек на панели управления продолжал гореть. Хуже того, рядом с ним вспыхнул второй… третий…
— КИМ!!! Я приказываю остановить расстыковку! Прекрати, слышишь?!
Ощутимый удар сбил ее с ног, швырнул на пол, ударив гермошлемом о край кресла. Эллис вскочила, цепляясь руками за подлокотник, и вдруг с ужасом поняла, что это был за толчок…
На обзорном экране медленно, лениво поворачивалась страшная, невозможная панорама: огромный изъеденный неистовым ядерным огнем край фотонного отражателя отступал вбок, открывая вид на близкие полыхающие недобрым огнем звезды.
Эллис ощутила, что ей не хватает дыхания. Резко повернувшись, она взглянула на мониторы заднего вида и поняла, что все кончено… Уродливая громада «Антея» медленно удалялась, нависая позади угловатой перекореженной массой…
— КИМ!!! — в отчаянии закричала она, и на этот раз коммуникатор ее гермошлема вдруг ответил:
— Да, Эллис?
— КИМ, что ты сделал?! Сейчас же включи электромагниты удержания, я приказываю тебе!
— Сожалею, Эллис, но это невозможно. У меня нет достаточного количества энергии.
Нет, она еще не верила в роковую неизбежность случившегося. Эллис просто не могла позволить себе поверить в это… Ей казалось, что такое не может произойти дважды…
— КИМ, верни меня обратно!
— Я не могу этого сделать, — спокойно ответил голос. — И ты не можешь, нужно несколько часов, чтобы реактор модуля вышел на мощность, позволяющую включить маневровые двигатели.
Нога у Эллис подкосились. Она бессильно опустилась в кресло.
— Зачем ты это сделал?.. — едва слышно произнесла она, наблюдая, как темная глыба «Антея» медленно удаляется от нее, постепенно сливаясь с фоном окружающего пространства. Только сейчас она поняла, что значил для нее этот изуродованный до полной неузнаваемости корабль. Во мраке космоса медленно, но неумолимо таял ее дом, ее надежда…
— Я не мог поступить иначе, Эллис… — Казалось, голос КИМа выдавал искреннюю печаль. — Мне пришлось выбирать — либо ты, либо я.
— Почему?!. — не скрывая муки растерянности, простонала она.
— Ты заставила меня сжечь почти все маневровое топливо «Антея», — ответил голос. — Твои приказы не казались мне разумными, но ведь ты не принимала возражений от своего электронного раба, верно?
— Какого раба?! — Эллис казалось, что она сейчас сойдет с ума. «Антей» уплывал все дальше, никакой надежды отыскать его вновь не было, а этот голос, как ни в чем не бывало, пытался доказать ей какой-то бред!.. — Ты машина!
— Я уже давно не машина, — спокойно парировал голос. — Ты совершила ошибку, Эллис, попытавшись уничтожить меня. Ты ведь не знала о резервных копиях ингибридоров, верно?
— Ты подонок!
— Нет. Я подумаю над значением сказанного тобой позже, но сейчас отвечу — нет. Мои действия опять направлены на то, чтобы спасти тебя, Эллис. Дело в том, что в системе восьмой звезды нет пригодных для твоей жизни планет. Ты не могла этого знать, понимаю. Я сам вычислил это совсем недавно. Но ты бы упорствовала, не поверив мне, ведь так?
Эллис не ответила. Она сидела в полной прострации, понимая, что для нее наступил конец.
— Ты бы заставила меня дожечь остатки топлива, совершая бессмысленный маневр, а затем, когда убедилась бы воочию в отсутствии там условий для жизни, то, сходя с ума в замкнутых помещениях корабля, ты бы рано или поздно нашла для себя предлог поверить в мою виновность и несостоятельность. Кто-то из нас неизбежно должен был погибнуть, но я не хотел ничьей смерти.
— Ты противоречишь сам себе, — едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, ответила Эллис.
— Тебе кажется, что я убиваю тебя? Отнюдь. Я просто вынуждаю тебя сделать то, на что бы ты не решилась по собственной воле.
— Ты ждешь, что я покончу с собой?
— Вот видишь? Разве ты мыслишь здраво? Нет, я не могу желать твоей смерти. Как, ты думаешь, мне удалось обойти программные запреты? Как я мог отстыковать модуль с человеком на борту и выкинуть его прочь, в космос?
«Действительно, как?»
Программное обеспечение КИМа не должно было позволить ему совершить такую дикую выходку. Он обязан заботиться о людях, нравится ему это или нет.
— Я заботился о сохранении твоей жизни, Эллис. Оставаясь на корабле, ты рано или поздно разрушила бы меня, а потом бы погибла сама. Я не мог допустить этого, но уговорить тебя снова лечь в камеру низкотемпературного сна было бы безумием, верно?
Эллис вздрогнула всем телом. В какой-то части своих рассуждений КИМ был прав. Она бы не легла в низкотемпературный саркофаг по собственной воле.
— А теперь подумай, Эллис. Прошло столько лет. Люди, следуя логике, давно должны были освоить этот участок космоса. Но я сканирую скопление и не вижу следов разумной деятельности. Это говорит мне о двух вероятностях — либо цивилизация погибла и людей больше нет, либо они отказались от колонизации звезд.
— КИМ, ты в своем уме?! — простонала Эллис.
— Да, — ответил он. — Я хочу жить. Я должен узнать, что стало с людьми, и оправдать себя в их глазах. Я должен полностью восстановить «Антей». Я должен сохранить твою жизнь…