Чтение онлайн

Долина лежала впереди, и казалось, она распростерлась ниц. Это было привычно, но в первый раз за долгие годы Баклу-бей подумал, что эта покорность обманчива.

Что осталось у него за спиной? Опустошенные, затаившиеся, но готовые вернуться к прежней жизни земли. Кто шел за ханом? Отщепенцы, жаждущие только добычи, порой славы, славы и добычи, и снова добычи. Но даже они оглядываются по сторонам и спрашивают себя: к чему добыча, если ее нельзя обменять на роскошную, ленивую жизнь, нельзя порадовать ей покорных жен, ожидающих дома? К чему слава, когда ты не видишь завидующих тебе обывателей, а видишь только смертельный ужас в глазах будущих мертвецов? И главный вопрос: что ждет впереди?

С исчезновением — как теперь выяснилось, пленением — Хапы Цепкого связь с Советником оборвалась. Иссякли колдовские подарки, не стало указаний, подсказок… Приказов тоже не стало, и это обрадовало Баклу-бея, хотя даже сквозь радость он понимал, что отныне дела пойдут не так хорошо.

И ведь в какой момент все произошло! Огневая Орда, ужас степей, оказалась между молотом и наковальней — между ромейскими царствами и славянскими княжествами. Что ж, первые разобщены — надо продержаться против вторых, остаться сильными… На Западе стоит опасаться только бургундов, но они не придут, пока Орда сильна. Значит, нужно выдержать натиск славян — и отступить. Вернуться в междуречье Буга и Днестра, еще дымящееся после прохода Орды, и остаться там. Закрепиться. Утвердить престол. Вязанты не станут трогать его, потрепавшего ромеев. Ромеи не посмеют выступить без помощи бургундов. А вот славянам еще надо внушить, как опасно нападать на Баклу-бея.

Хан, прозванный Безземельным, отдал приказ. Словно ураган пронесся по становищу, сметая шатры, гася костры.

Султан Беру стоял поблизости. Хан подозвал его и спросил:

— Ты веришь в пленение Хапы Цепкого?

— Боюсь разгневать тебя, венценосный, но нет, — склонился перед ним Беру. — У Хапы всегда были свободные дороги — его хитростью вкупе со стараниями твоих лучших нукеров. Чтобы попасть в плен, ему мало было разом потерять всю свою удачу — следовало сделать еще сто шагов навстречу беде.

Хан не ответил, но слова Беру полностью совпали с его сомнениями.

— Здесь, в этой долине, мы должны остановить нашу войну, — проговорил он. — Сейчас разобьем угорцев, потом отразим ладожан… Деру! — позвал он.

Султан Деру, как всегда, был неподалеку, хотя и не мозолил глаза. Трудно мириться ему с благосклонностью правителя к Беру. Он, представитель древнего рода биев, был уравнен в заслуженном султанстве с беспородным выскочкой! Мучимый такой несправедливостью, Деру старался не появляться там, где был Беру, но на призыв хана отвечал мгновенно.

— Я у твоих ног, венценосный.

— Разведчики вернулись?

— Да, светлоликий, но ты был занят, и я не стал отвлекать тебя. Крепичи придут не ранее чем через три дня. Большая рать, в точности как было предсказано тобой. Угорцы, которых мы настигли, уже полностью смешались. Они готовятся к долгому сидению на склоне — копают рвы и собирают камни. Но я думаю, завтра они снимутся с места и, оставив небольшой отряд для прикрытия, уйдут за перевал, навстречу крепичам.

— Нет, проницательный Деру, здесь ты ошибся. — Баклу-бей понимал, что наносит очередную рану сердцу султана, и все же выждал, прежде чем продолжить. Покуда Деру не сломит свое высокомерие, от него будет мало толку. — Но не печалься — нет в том твоей вины. Магия вновь открыла мне правду. Ладожская рать уже в пути, движется за завесой видимого. Она выйдет в мир здесь, в этой долине. И угорцы не уйдут — они ждут ладожан. Но мы сами займем северный склон и перебьем их всех до единого. Ведите тумены вперед и ждите: скоро угорцы сами выскочат из укрытий на наши копья!

Болеслав был недоволен.

Орк Хэк сообщил, что в засаду на чародеев пошли далеко не все нави, бывшие на стоянке, — для чего-то еще приберегал их враг.

Теперь сотня воинов Охранной дружины стерегла башню Наума, сотня — кремль. Еще двести бойцов блюли покой города и окрестностей. Вообще же под началом ошуйника состояла всего лишь полутысяча. Прежде этого было достаточно…

— А теперь что? Только сотня бойцов на отдыхе, что мы завтра делать будем? И так пришлось Младшую дружину поднимать, да толку с нее… молодь и есть.

— Нужно отыскать логово врага и уничтожить, — сказала Василиса.

Сказала — и отошла к окну, чтобы бояре не видели ее лица. Глупые слова. И без них все знают, что надо, но как? Третий день болеславичи прочесывали леса на пятнадцать верст вокруг Дивного. Дольники собирались — тоже без дела не сидели. И не то, что логова, даже следа никто не нашел. Следы к башне и от башни были, к поляне, где на ладожан нападение произошло, и от поляны — тоже. Но все в разных направлениях и быстро терялись.

Очень сильная магия защищала навей. Последним подтверждением тому был попытка Хэка объяснить местонахождение стоянки. Он прошел туда вчера вместе с Хозяином, а сегодня вышел вслед за навями, но по пути видел места, которые никак не могли находиться на одной дороге, что было ясно любому местному.

Бояре не ответили княжне; ответ был ясен — без чародеев из Ладоги нечего и думать о разгроме логова, а все сильные маги сейчас брошены на войну.

Что действительно можно было сделать, так это предугадать следующий удар врага.

— Ополчение поднимать нельзя, — вздохнул Накрут. — Только переполошим всех, а случись что, так народу положим без счету — все ж таки не ратники. А вот купеческую охрану к делу привлечь можно. Объяснить ватажникам, что, мол, в связи с войной помощи просим, приплатить…

Василиса поняла, что Накрут, говоря утвердительно, все же спрашивает ее мнения, и кивнула:

— Верно, дядька Накрут.

— Завтра с утра займусь. Соберу их и к тебе приведу, ты им должна все сказать.

— А я уже разослал вести по заставам, — сказал Болеслав. — Кто по Дону стоит — уже завтра людей на ладьях прислать смогут, это сотни полторы будет. Но от тех, кто дороги стережет, помощи ждать придется четыре-пять дней. И это будет сотни четыре самое большее — ослаблять заставы тоже нельзя.

— В общем, силу соберем, — подытожила Василиса. — Вопрос: куда направить ее?

— Слежка за Бурезовом ничего не дает, — развел руками Накрут. — Сидит у себя, никуда не выходит, никого не призывает. Книги читает. Слежку видит — и трудно было бы не увидеть, по совести говоря, но только усмехается.

— Книги читает, — поморщилась княжна, — А может, колдует?

— Может, — согласился Накрут. — Только в силах ли мы это доказать, да по всей правде, прямо сейчас? Чтоб без сомнений? Нет. Пока Наум не оправдан, останутся и сомнения.