Чтение онлайн

— Но мне говорили, что вы были подставным лицом, — удивился Шун. — И долго вживались в роль…

— О, это неправда, — заверил его Асвальд. — Я ничего не знал о нападении и очень удивился, когда меня похитили. Но стоило Глушителю рассказать о своей гипотезе — и я проникся. Ведь вокруг меня действительно всегда было много насилия и разрушения. Поэтому в моей голове до сих пор заглушка, поэтому Глушитель внутри меня все еще жив, хотя его давно казнили. Возможно, он даже когда-нибудь убьет меня. Ведь его система ценностей и ориентиров хоть и была искаженной, но она оказалась более полной, чем моя.

— Так вы что же, можете стать новым Глушителем?

— Это вряд ли. Если я приму чью-то первопричину, это совершенно не значит, что я приму и его цели. Ведь я просто могу сформировать свои. И, возможно, они будут даже правильными.

— Хм. Я… кажется, я вас понял. Но… как же вы обходитесь без Сети?

— Никак. Заглушка отключена.

— Оу… я как-то… не подумал об этом…

Асвальд широко улыбнулся. Он все смотрел и смотрел на Шуна, постукивая книжечкой по своей ноге, а потом сказал:

— Ну, уж если я ответил на ваш вопрос, позвольте и мне задать вам один.

— Конечно. Хорошо.

— Вы никогда не погружались в Даон из-за того, что ваша сестра впала в игровую кому?

На долю секунды Шуну показалось, что он ослышался.

— Так это не просто милая беседа от скуки? Это что, собеседование? Или допрос?

Асвальд молчал. В уголках его губ пряталась едва заметная довольная улыбка.

— Вы заставили меня задать вам вопрос, ответили на него, чтобы потом иметь возможность задать вопрос и мне… вы…

— Ох, не только, — махнул рукой следователь. — Меня действительно интересовал каждый ваш молчаливый ответ, это тоже было важно. Скажу без ложной скромности — я очень, очень хороший эмпат и могу уловить даже самые слабые отблески эмоций. Но с вами мне и этого не понадобилось. Ведь если человеку разрешить не отвечать вслух, он расслабляется, и тело начинает отвечать за него. Сонный паралич у вас бывает довольно часто, вы к нему уже привыкли. В чужой шкуре вы никогда не были и прощали людей только потому, что вы хороший человек. И вы не согласны с тем, что есть неправильные цели. Рискну предположить — вы уверены, что любая цель может быть правильной, если человек добивается ее правильными методами. Даже не так. Вы уверены, что если все делать, как надо, то даже неправильная цель трансформируется и станет правильной. Ведь так?

Внутренние часы показали полдень, прозвенел звонок, и началось занятие, которое Шун не планировал пропускать. Но теперь было ясно, что к ректору он не попадет, пока не закончится эта странная беседа. Каждое слово Асвальда попало в точку, хотя… чего еще ждать от лучшего из лучших?

— Хорошо. Я отвечу. Да, я никогда не погружался в пространство Даона из-за сестры. Когда она впала в кому, я еще не достиг совершеннолетия и не мог погружаться. Ну а когда мне исполнилось двадцать, моя мать была совсем плоха. И мое погружение ее добило бы. А потом, после ее смерти… Не знаю. Наверно, это просто не самое приятное для меня место. А может, я боюсь, что тоже впаду в кому… Я не могу дать точного ответа. Это вас устроит?

— И вы никогда не держали затаенной обиды на Даон. комп?

— С какой стати? Игровая кома может приключиться с любым, разве нет?

Асвальд откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники и сплел кисти рук, окинув Шуна задумчивым взглядом.

— Ваши ответы правдивы. Это хорошо.

— А вы думали, что я буду врать перед лучшим федералом?

— Скорее я рад, что вы откровенны сами с собой. И да. Вы правы. Это собеседование. Кое-кто хотел бы предложить вам работу.

— В чем же она заключается? — опешил Шун. — Просто, если бы вы видели мои показатели…

— Как раз ваши показатели нас и заинтересовали. В частности — вчерашний тест. Вы являетесь одним из стажеров, которому удалось его пройти.

— Про… пройти? — от удивления Шун начал заикаться. — По… постойте, вы что-то путаете, точно путаете. Я завалил этот тест.

— Вы просто ничего не написали. Но ничего и не надо было писать.

— Так это правда? Слой с эмоциями не прогрузили? Я видел это дело…

— Да, его не прогрузили. И да, файлы в Сети были сфабрикованы. Так мы проверили, кто жульничает, а кто реально работает. Но сам тест состоял в другом.

— То ощущение… — догадался Шун. — Я что-то почувствовал, вы об этом?

— Абсолютно верно. Вас никогда не удивляло, что ваш довольно высокий психо-уровень диссонирует с низкими тестовыми баллами? Вы действительно можете видеть эмоции, но только верхние их слои. И для эмпат-криминалиста этого маловато. Однако. — Он повесил в воздухе многозначительную паузу. — У вас есть очень редкая способность — вы чувствуете скрытые виртуальные пространства. Таких, как вы, очень мало.

— Ого, — вскинул брови Шун. — Я… ну… никогда не слышал о подобном.

— Работа таких сотрудников держится в строжайшем секрете. Потому и не слышали. Кстати, о нашем сегодняшнем разговоре тоже попрошу не распространяться. Это очень важно.

— Конечно.

Асвальд еще немного помолчал, а потом сделал то, что Шун ожидал от него, пожалуй, меньше всего, — он громко свистнул. Дверь, ведущая в кабинет ректора, тут же открылась, и в проеме показался высокий молодой человек с красивым лицом. Больше всего бросалась в глаза яркая родинка на его левой скуле.

Молодой человек скрестил руки на груди и тихо спросил:

— Ну как?

— Да, — ответил Асвальд. — Да, думаю, он нам подходит.

Яркое полуденное солнце слепило глаза, и Шуну приходилось щуриться, чтобы рассмотреть бесконечные, уходящие ввысь трибуны, забитые до отказа. Разноцветное человеческое море дыбилось волной, ревело и было готово выплеснуться на арену, затопить участников одиночной битвы. Шун вытащил из ножен меч и вскинул его высоко над головой, с упоением слушая, как вой толпы переходит на новый уровень.